↑

Любовь под прикрытием

  - Ну и уродины! Влюбиться не в кого! - разочарованно сказал Глеб на первой дискотеке лагерной смены.

А Витька ничего такого не заметил. Девчонки как девчонки! Обыкновенные. Но Глебу, конечно, виднее: всю последнюю четверть у него был роман с Дашкой Будкиной! Будкина эта считалась первой красавицей, занималась в Школе юных моделей и даже завоевала титул Четвёртой вице-мисс восьмого микрорайона в младшей возрастной категории!

      - Хотя, - продолжил Глеб, - это мне не в кого: не мой уровень. А тебе, - пихнул он плечом друга, - пожалуй, можно! Ну, чтобы совсем в эту смену со скуки не помереть! Да и стыдно сказать, Витёк, четырнадцатый год парню, а похвастать нечем! Донжуанский список чист как свеженький снежок!

      Витька покраснел, вздохнул:

- Это, конечно, да… Но ведь с девчонками надо охи-вздохи разные, цветочки-букетики… Не могу я этого! Не умею.

- Ну и дурак! – рассердился Глеб. – Смена - всего-то три недели! Потерпишь как-нибудь! Зато потом сможешь в разговоре ввернуть невзначай: « А вот у меня в лагере была девчонка…»

      Звучало заманчиво. И Витька стал думать, в кого бы ему влюбиться.

Через два дня Глеб спросил:

- Ну и…?

- Что «и»?

- Выбрал себе Даму сердца?

- Неа.

- Полсмены прошло, а он «неа»! Даю тебе времени до завтра, не выберешь сам, будешь любить, кого я скажу! Вон, Мухину! – кивнул Глеб в сторону конопатой девчонки, сидевшей на соседней лавочке.

- Только не Мухину! – испугался Витька.

Глеб огляделся: - Тогда…

Но Витька схватил его за руку: - Не надо! Я сам!

      Следующим утром, на отрядном сборе, Глеб взглянул строго:

- Кто?

И в ответ на старательно состроенную другом удивлённую мину прошипел:

- Не прикидывайся!

Витька обречённо скосил глаза в сторону Альки. Обалдевшее лицо Глеба красноречивее слов оценило его выбор.

      Алька была в доску «свой парень». На дискотеки она не ходила, зато все вечера напролёт пропадала на футбольном поле. Эта девочка обыгрывала мальчишек, как нечего делать, носила спортивные трусы и линявую майку с номером на спине, а расчёсанных комариных укусов и синяков на её ногах было не меньше Витькиного.

- Раз такое дело, - сказал Глеб, - ладно уж!

И перестал по вечерам играть в футбол, оставляя их с Алькой один на один. Через неделю он восхищённо шепнул другу:

- Эх, и жук ты, Витька! Надо же такое придумать?! В отряде никто даже и не догадывается, что между вами что-то есть. Все думают, что вы просто играете. А у вас, как у шпионов, любовь под прикрытием!

Ошарашенный «влюблённый» только хмыкнул, мол, знай наших!

      А ещё через неделю, наблюдая, как Витька расстреливает Альку в воротах, Глеб вдруг спросил со смехом:

- Вить, а ты, когда так лупишь, помнишь вообще, что она твоя Дама сердца и всё такое?

И после Витькиного невнятного мычания заорал:

- Что?! Так вы на самом деле просто в футбол играете?! И всё?! Значит, не было ни охов-вздохов, ни цветочков-букетиков?! Ничего?! Ну, знаешь!!! Тогда - НЕ СЧИТАЕТСЯ!

А Витьке почему-то очень захотелось, чтобы считалось! Но смена заканчивалась, и, опять проиграв до самого отбоя, он шёл за Алькой по тропинке в корпус. Витька вспомнил в который раз про Даму сердца, охи-вздохи, цветочки-букетики и решил: - СЕЙЧАС!

- Слышь, Алька… Ты это… Ваще ничего… – пробубнил он ей в спину.

Она остановилась и медленно повернулась. Уже стемнело, и Витька не видел её лица. Тут опять вспомнились цветочки-букетики. И он широким жестом сгрёб высокие стебли у забора, дёрнул и протянул:

- Вот!

- Офигеть! – сказала «Дама». – Ты что, Чулков, с дубу рухнул?!

И зашагала прочь.

- Крапива, блин! – выкинул Витька вырванный с корнем «букет» и почесал ужаленную ладошку.

      На утреннем сборе, Алька произвела фурор! Вместо приглаженных пятернёй косм на её голове золотились пшеничного цвета кудряшки. Спортивную форму сменил васильковый сарафан в горошек, а болячно-синячное безобразие скрыли белоснежные гольфы. Все четыре вице-мисс восьмого микрорайона вместе взятые ей и в подмётки не годились!

      На глазах у изумлённого отряда она помахала Витьке рукой и улыбнулась:

- Привет, Вить!

- Эх, Алька, Алька! - подумал он. - Какую шпионскую карьеру мы с тобой загубили!

И, покраснев до ушей, неловко улыбнулся и махнул ей в ответ.