Она – красивая!
Леонид Корниенко
Весна – это пора сюрпризов. Вот почему весенняя Школьная четверть всегда полна ими.
Первой неожиданностью для 5-Б было появление новенькой.
Она вошла в класс перед первым уроком с Ириной Дмитриевной, их классным руководителем. Позднее Ирина Дмитриевна спросила, чем новенькая сразу привлекла их внимание. И чудила-Маковкин выпалил:
– Она – красивая!
И никто не засмеялся.
В детской среде понятие красота таит в себе нравственный смысл, а не физический.
Итак, Ирина Дмитриевна вошла в класс с новенькой и торжественно объявила:
– Дети! Эту четверть у нас будет учиться Алтайцева Таня. Ее папа – военный лётчик. Приехал в отпуск в наш город. Он здесь родился. Я, думаю, вы подружитесь с Таней.
Сделав паузу, Ирина Дмитриевна будничным голосом добавила:
– Таня сядет рядом с Сережей Маковкиным.
По классу пробежал веселый шумок. После следующих слов учительницы он исчез.
– Сережа поможет познакомиться Тане со всеми в классе и покажет школу. Будет, так сказать, гидом.
Это была со стороны Ирины Дмитриевны настоящая педагогическая авантюра.
Маковкин с первого класса ходил в школьных «арлекино». По натуре он был человеком общительным и любил, прямо-таки обожал, всем делать приятное. При этом он становился таким назойливым, что быстро всем надоедал. Сидеть, понятно, с ним рядом никто не хотел. И чаще всего за партой Сергей сидел один. От этого он ужасно огорчался, лохматил волосы, громко вздыхал и начинал «чудить». Так в школе называли его выходки. Например, однажды (это было во втором классе!) Сергей принес в школу живого ужа. И можете себе представить, что было, когда он начал знакомить с ним всех учителей: от Аграфены Прокофьевны, их первой учительницы, до завуча школы. Директора он не познакомил – того не было в тот день в школе. В третьем классе, зимой, Сергей стал лазить в класс через окно по пожарной лестнице (а это был второй этаж) и потом с серьезным видом уверял бледно-зеленую от ужаса Аграфену Прокофьевну и красного от страха и гнева директора, что начал готовить себя к полету в космос. А осенью, уже сейчас, в пятом классе, когда новым классным руководителем стала Ирина Дмитриевна, принес в школу большой черный зонтик, сказал, что это парашют и… благополучно прыгнул со второго этажа.
Ирина Дмитриевна пыталась найти решение этой трудной педагогической задачи – утихомирить Маковкина, но всё было безуспешно. Нужен был ключик. Но какой? И вот, знакомясь с Таней Алтайцевой в кабинете директора, Ирина Дмитриевна подумала, а не попробовать ли с помощью новенькой повлиять на Маковкина? Девочка ей понравилась – маленькая, чистенькая, светленькая, вся улыбчивая и очень располагающая к себе.
Слова Ирины Дмитриевны, что Маковкин будет «гидом» новенькой, стали второй неожиданностью для 5-Б. Третья неожиданность свалилась следом за второй уже со стороны новенькой.
Таня Алтайцева села рядом с Маковкиным и первое, что сделала, – вытащила из кармашка школьного ранца беленькую расческу с перламутровой ручкой.
– Сережа! – сказала она. – Причеши волосы. Они у тебя не в порядке.
Класс затаил дыхание. Наступила мертвая тишина. Что-то должно было произойти! Или ужасное, или знаменательное…
Таня, видя полное окаменение Сергея, улыбнулась и двумя-тремя уверенными движениями сама привела его прическу в порядок. Получилось это у нее мастерски. Маковкин стал вдруг таким симпатичным, что класс удивленно загудел.
Ирина Дмитриевна, незаметно переводя дух, сочла нужным вмешаться:
– Дети! А каким Сережа красивым стал! Правда?!
Это довершило разрядку. Смех, как живая искорка, пробежал по классу. Покрасневший от удовольствия Маковкин сидел, не шевелясь, только смешно косил глаза вверх.
Ирина Дмитриевна была довольна. Таня Алтайцева показала, что вполне может справиться с ролью ключика к характеру непоседы Маковкина.
Прозвенел звонок. Вошла учительница истории Алена Ивановна. Ирина Дмитриевна извинилась и поспешила выйти.
Начался первый урок новенькой в 5-Б. Хотя, по правде говоря, она новенькой быть уже перестала.
Вот уже целую неделю эпизод с Маковкиным во время знакомства Тани Алтайцевой с 5-Б не выходил у Ирины Дмитриевны из головы. Она все внимательнее приглядывалась к девочке. Учительницу поражала непринужденность и точность поведения Тани в общении с одноклассниками. Дети расковывались и добрели! – да! да! – просто добрели рядом с ней! Это была особенность Таниного характера. Откуда она?! Приобретенная, напускная или врожденная? Ирина Дмитриевна склонялась к последнему. Это было поразительным! На памяти классного руководителя 5-Б были в основном случаи, когда лидеры в детской среде больше проявляли жестокосердие.
Сергей и в самом деле несколько утихомирился, не чудил. Более того, стал следить за собой: брюки – подглажены, волосы – причесаны. А по истории, с которой у него были вечные недоразумения, вдруг получил «четверку». Это вызвало у Алены Ивановны вначале недоумение, а потом некоторое беспокойство – уж не заболел ли Маковкин? Дерзить – перестал, уроки – учит…
Так что процесс положительного влияния Тани на Сергея был налицо.
И тогда Ирина Дмитриевна решила усилить это влияние. Нужно было дать Сергею Маковкину необычное для него дело, а помощником попросить стать Таню Алтайцеву.
На следующий же день она вручила Маковкину листок со стихотворением, которое он будет читать наизусть на школьном вечере. Видя, как оживился класс, как отвисла челюсть у перепуганного Сергея, Ирина Дмитриевна добавила, что поможет ему подготовиться Алтайцева Таня.
И, удивительное дело, класс сразу притих. Готовая вспыхнуть насмешка погасла сама собой. Класс был завоеван Таней. Она стала его негласным лидером. Ирина Дмитриевна поймала себя на мысли, что начинает немного ревновать Таню к своему классу. Ведь уважение к ней, классному руководителю, напоминает привычку, возникшую от повседневного общения. А вот к Тане…
Вечер состоялся через неделю. Ирина Дмитриевна все это время не подавала вида, что ей очень интересно, как идут дела у Сергея. Но по тому, как важничал Маковкин, можно было понять, что стихотворение он знает так, как собственную биографию.
После нудного торжественного вступления, директор объявил начало концерта. Все оживились, потянулись на места ближе к сцене. Ирина Дмитриевна, напротив, пересела далеко назад, чтобы лучше видеть все со стороны. Сам концерт ее мало интересовал. Она напряженно ждала выхода Сергея Маковкина. Наконец, конферансье, в коротких штанишках, с большой бабочкой на шее, объявил, что стихотворение:
– Читает… у-ученик… 5-Б класса…М-маковкин…Серргей!
Зал ответил жидкими удивленными хлопками и замер. Ирина Дмитриевна торопливо вынула из кармана платок и крепко зажала его в левом кулачке.
Сергей подошел к микрофону, важно кашлянул. Он был в белой рубашке, с аккуратной прической.
По залу пробежал смешок.
Сергей широко открыл рот, вскинул глаза … и замер. На него в упор смотрела сотня пар глаз.
Сергей смешно, как от щекотки, поежился, хотел было произнести первую строчку стихотворения. Но она безнадежно застряла где-то в горле. Сергей выдвинул вперед челюсть, пытаясь её вытолкнуть. И стал похож на обезьяну.
Зал разразился гомерическим хохотом.
Ирина Дмитриевна расправила платок и промокнула повлажневший лоб. Она не учла, что Маковкин был для всех в школе чудилой. Его никто серьезно не воспринимал и не мог воспринимать! Что же делать?! И вдруг…
Это банальное «вдруг» очень любят, когда не могут понять естественного хода событий. Таня Алтайцева стремительно вышла на сцену и крикнула в микрофон:
– Ребята! Как Вам не стыдно?
Зал не унимался и продолжал бушевать.
И тогда Таня начала громко читать Серёжино стихотворение. Ее звонкий голос словно отрезвил зал. Шум стих.
Таня повернулась к Сергею. Повинуясь ее призывному жесту, Сергей шагнул к микрофону и подхватил читаемое Таней стихотворение на полуслове. Его задорный голос, казалось, вырвался на простор!
Зал замер. Это был другой, совершенно незнакомый никому, ученик из 5-Б!..
Когда Сергей закончил читать стихотворение, зал в знак одобрения громко зааплодировал и затопал ногами. Ирина Дмитриевна перевела дух и победно сунула влажный платок в карман. Таня Алтайцева отлично справилась со своей тайной ролью.
Вот так в эту весеннюю школьную четверть произошёл четвёртый сюрприз, только уже не для 5-Б, а для всей школы.
Первой неожиданностью для 5-Б было появление новенькой.
Она вошла в класс перед первым уроком с Ириной Дмитриевной, их классным руководителем. Позднее Ирина Дмитриевна спросила, чем новенькая сразу привлекла их внимание. И чудила-Маковкин выпалил:
– Она – красивая!
И никто не засмеялся.
В детской среде понятие красота таит в себе нравственный смысл, а не физический.
Итак, Ирина Дмитриевна вошла в класс с новенькой и торжественно объявила:
– Дети! Эту четверть у нас будет учиться Алтайцева Таня. Ее папа – военный лётчик. Приехал в отпуск в наш город. Он здесь родился. Я, думаю, вы подружитесь с Таней.
Сделав паузу, Ирина Дмитриевна будничным голосом добавила:
– Таня сядет рядом с Сережей Маковкиным.
По классу пробежал веселый шумок. После следующих слов учительницы он исчез.– Сережа поможет познакомиться Тане со всеми в классе и покажет школу. Будет, так сказать, гидом.
Это была со стороны Ирины Дмитриевны настоящая педагогическая авантюра.
Маковкин с первого класса ходил в школьных «арлекино». По натуре он был человеком общительным и любил, прямо-таки обожал, всем делать приятное. При этом он становился таким назойливым, что быстро всем надоедал. Сидеть, понятно, с ним рядом никто не хотел. И чаще всего за партой Сергей сидел один. От этого он ужасно огорчался, лохматил волосы, громко вздыхал и начинал «чудить». Так в школе называли его выходки. Например, однажды (это было во втором классе!) Сергей принес в школу живого ужа. И можете себе представить, что было, когда он начал знакомить с ним всех учителей: от Аграфены Прокофьевны, их первой учительницы, до завуча школы. Директора он не познакомил – того не было в тот день в школе. В третьем классе, зимой, Сергей стал лазить в класс через окно по пожарной лестнице (а это был второй этаж) и потом с серьезным видом уверял бледно-зеленую от ужаса Аграфену Прокофьевну и красного от страха и гнева директора, что начал готовить себя к полету в космос. А осенью, уже сейчас, в пятом классе, когда новым классным руководителем стала Ирина Дмитриевна, принес в школу большой черный зонтик, сказал, что это парашют и… благополучно прыгнул со второго этажа.
Ирина Дмитриевна пыталась найти решение этой трудной педагогической задачи – утихомирить Маковкина, но всё было безуспешно. Нужен был ключик. Но какой? И вот, знакомясь с Таней Алтайцевой в кабинете директора, Ирина Дмитриевна подумала, а не попробовать ли с помощью новенькой повлиять на Маковкина? Девочка ей понравилась – маленькая, чистенькая, светленькая, вся улыбчивая и очень располагающая к себе.
Слова Ирины Дмитриевны, что Маковкин будет «гидом» новенькой, стали второй неожиданностью для 5-Б. Третья неожиданность свалилась следом за второй уже со стороны новенькой.
Таня Алтайцева села рядом с Маковкиным и первое, что сделала, – вытащила из кармашка школьного ранца беленькую расческу с перламутровой ручкой.
– Сережа! – сказала она. – Причеши волосы. Они у тебя не в порядке.
Класс затаил дыхание. Наступила мертвая тишина. Что-то должно было произойти! Или ужасное, или знаменательное…
Таня, видя полное окаменение Сергея, улыбнулась и двумя-тремя уверенными движениями сама привела его прическу в порядок. Получилось это у нее мастерски. Маковкин стал вдруг таким симпатичным, что класс удивленно загудел.
Ирина Дмитриевна, незаметно переводя дух, сочла нужным вмешаться:
– Дети! А каким Сережа красивым стал! Правда?!
Это довершило разрядку. Смех, как живая искорка, пробежал по классу. Покрасневший от удовольствия Маковкин сидел, не шевелясь, только смешно косил глаза вверх.
Ирина Дмитриевна была довольна. Таня Алтайцева показала, что вполне может справиться с ролью ключика к характеру непоседы Маковкина.
Прозвенел звонок. Вошла учительница истории Алена Ивановна. Ирина Дмитриевна извинилась и поспешила выйти.
Начался первый урок новенькой в 5-Б. Хотя, по правде говоря, она новенькой быть уже перестала.
Вот уже целую неделю эпизод с Маковкиным во время знакомства Тани Алтайцевой с 5-Б не выходил у Ирины Дмитриевны из головы. Она все внимательнее приглядывалась к девочке. Учительницу поражала непринужденность и точность поведения Тани в общении с одноклассниками. Дети расковывались и добрели! – да! да! – просто добрели рядом с ней! Это была особенность Таниного характера. Откуда она?! Приобретенная, напускная или врожденная? Ирина Дмитриевна склонялась к последнему. Это было поразительным! На памяти классного руководителя 5-Б были в основном случаи, когда лидеры в детской среде больше проявляли жестокосердие.
Сергей и в самом деле несколько утихомирился, не чудил. Более того, стал следить за собой: брюки – подглажены, волосы – причесаны. А по истории, с которой у него были вечные недоразумения, вдруг получил «четверку». Это вызвало у Алены Ивановны вначале недоумение, а потом некоторое беспокойство – уж не заболел ли Маковкин? Дерзить – перестал, уроки – учит…
Так что процесс положительного влияния Тани на Сергея был налицо.
И тогда Ирина Дмитриевна решила усилить это влияние. Нужно было дать Сергею Маковкину необычное для него дело, а помощником попросить стать Таню Алтайцеву.
На следующий же день она вручила Маковкину листок со стихотворением, которое он будет читать наизусть на школьном вечере. Видя, как оживился класс, как отвисла челюсть у перепуганного Сергея, Ирина Дмитриевна добавила, что поможет ему подготовиться Алтайцева Таня.
И, удивительное дело, класс сразу притих. Готовая вспыхнуть насмешка погасла сама собой. Класс был завоеван Таней. Она стала его негласным лидером. Ирина Дмитриевна поймала себя на мысли, что начинает немного ревновать Таню к своему классу. Ведь уважение к ней, классному руководителю, напоминает привычку, возникшую от повседневного общения. А вот к Тане…
Вечер состоялся через неделю. Ирина Дмитриевна все это время не подавала вида, что ей очень интересно, как идут дела у Сергея. Но по тому, как важничал Маковкин, можно было понять, что стихотворение он знает так, как собственную биографию.
После нудного торжественного вступления, директор объявил начало концерта. Все оживились, потянулись на места ближе к сцене. Ирина Дмитриевна, напротив, пересела далеко назад, чтобы лучше видеть все со стороны. Сам концерт ее мало интересовал. Она напряженно ждала выхода Сергея Маковкина. Наконец, конферансье, в коротких штанишках, с большой бабочкой на шее, объявил, что стихотворение:
– Читает… у-ученик… 5-Б класса…М-маковкин…Серргей!
Зал ответил жидкими удивленными хлопками и замер. Ирина Дмитриевна торопливо вынула из кармана платок и крепко зажала его в левом кулачке.
Сергей подошел к микрофону, важно кашлянул. Он был в белой рубашке, с аккуратной прической.
По залу пробежал смешок.
Сергей широко открыл рот, вскинул глаза … и замер. На него в упор смотрела сотня пар глаз.
Сергей смешно, как от щекотки, поежился, хотел было произнести первую строчку стихотворения. Но она безнадежно застряла где-то в горле. Сергей выдвинул вперед челюсть, пытаясь её вытолкнуть. И стал похож на обезьяну.
Зал разразился гомерическим хохотом.
Ирина Дмитриевна расправила платок и промокнула повлажневший лоб. Она не учла, что Маковкин был для всех в школе чудилой. Его никто серьезно не воспринимал и не мог воспринимать! Что же делать?! И вдруг…
Это банальное «вдруг» очень любят, когда не могут понять естественного хода событий. Таня Алтайцева стремительно вышла на сцену и крикнула в микрофон:
– Ребята! Как Вам не стыдно?
Зал не унимался и продолжал бушевать.
И тогда Таня начала громко читать Серёжино стихотворение. Ее звонкий голос словно отрезвил зал. Шум стих.
Таня повернулась к Сергею. Повинуясь ее призывному жесту, Сергей шагнул к микрофону и подхватил читаемое Таней стихотворение на полуслове. Его задорный голос, казалось, вырвался на простор!
Зал замер. Это был другой, совершенно незнакомый никому, ученик из 5-Б!..
Когда Сергей закончил читать стихотворение, зал в знак одобрения громко зааплодировал и затопал ногами. Ирина Дмитриевна перевела дух и победно сунула влажный платок в карман. Таня Алтайцева отлично справилась со своей тайной ролью.
Вот так в эту весеннюю школьную четверть произошёл четвёртый сюрприз, только уже не для 5-Б, а для всей школы.
Отзывы
Ваш отзыв может быть первым.
