Тот, кто живёт под кроватью 2

Сказка (продолжение)

ГЛАВА ПЯТАЯ. АРИША ПРОПАЛА!
 
Никита и Тот осторожно выглянули в коридор. Туманные серые следы господина Полутени медленно таяли на тёмном полу. А вели они в комнату Аришы.
Никите стало не по себе. Чтобы он там ни говорил про сестрёнку, знакомство с таинственным господином Полутенью оставило неприятное впечатление, и встреча с ним, так казалось Никите, грозила Арише опасностью.
- Быстрее! – скомандовал он и дёрнул Тота за собой.
В два огромных прыжка друзья преодолели несколько метров, отделявших их от Аришиной комнаты, распахнули дверь и… увидели, как господин Полутень и Ариша, взявшись за руки, исчезают в плотной черноте самого тёмного угла.

- Аришка, стой! – крикнул Никита, метнулся следом, стараясь ухватить бестолковую сестру за край пижамы, но лишь со всего размаху налетел на твердую стену.
Прямо – стена, слева – стена, справа – высокий деревянный комод. И никакого прохода!
Как же так? Куда же делись сестрёнка и господин Полутень?
- Аришка, ты где? – звал Никита, бегал по комнате, заглядывал во все углы. Даже за занавеской посмотрел и в шкафу. Даже зачем-то выдвинул ящики комода.
Тот щелкнул выключателем, комната озарилась ярким тёплым светом, и сразу стало понятно: нет здесь никого! Ариша ушла в темноту точно так же, как Никита с Тотом недавно уходили в Подкроватье.
- Вот глупая! – рассердился Никита. – Попадёт же ей, когда вернётся! Придумала тоже: гулять по ночам с каким-то Полутенью!
Никита пнул попавшийся под ноги Аришин тапочек и, возмущённо сопя, удалился в свою комнату.
- Я, пожалуй, тоже пойду, - сообщил Тот и юркнул под кровать.
Никита улёгся в постель и стал решать, что он сделает с этой несчастной Аришкой утром. И сам не заметил, как заснул.

Утром Никиту как обычно разбудила мама. Никита, ещё полусонный, нехотя поднялся с кровати и поплелся на кухню завтракать. Уселся за стол и только тут заметил: высокий стул, на котором обычно сидела Ариша, пустует. А ведь сестрёнка всегда вставала раньше него!
Остатки сна мгновенно слетели с Никиты, и сразу всё вспомнилось: и гонки, и назойливое любопытство сестры, и неожиданное появление господина Полутени.
- Мам! А где Ариша?
- Ариша? – мама недоумённо посмотрела на сына. – Какая ещё Ариша?
- Как какая? – Никита почти кричал. – Наша Ариша!
Мама пожала плечами.
- Нет у нас никакой Ариши. И никогда не было. – Мама задумалась. – Была когда-то морская свинка. Так её Глашей звали. А Ариш я что-то не припомню.
- Мам, ну, как же! – Никита не на шутку испугался. – Ариша – моя младшая сестра!
- Ой, Никитка! – мама, как обычно, потрепала волосы на макушке сына. – Вечно ты что-нибудь придумываешь. Какая ещё сестра? Ты у нас в семье единственный ребёнок. – Мама наклонилась и ласково чмокнула Никиту в висок. – Ты, наверное, не до конца проснулся?
Проснулся он! Ещё как проснулся!
Никита выскочил из-за стола, выбежал в коридор.

Сейчас он сам разбудит Аришу и приведёт на кухню. И если мама просто решила подшутить над ним, очень неудачная получилась у неё шутка.
Никита застыл посреди коридора. Вот полураскрытая дверь в его комнату, напротив – широкая, в две створки, дверь в комнату родителей. В торце – ещё две двери, в туалет и в ванную.
И всё? А где же Аришина дверь? Где её комната?
Никита недоверчиво ощупал стену.
Даже ни одной щёлочки, ни одной зазубринки! Всё ровно и гладко.
- Никитос, ты чего? – из ванной вышел папа. – Клад ищешь? Ну-ка, беги умываться! А то в школу опоздаешь.
Что происходит? Никита больше ни о чём не мог думать. Даже в школе.
Получалось, что Ариша не просто ушла куда-то с господином Полутенью, а исчезла совсем. Будто её никогда и не было. И мама о ней не помнила, и папа о ней не помнил. Только один Никита. Почему?

Но с другой стороны. Нет Ариши, и никто больше к Никите не пристаёт, никто не мешает, не лезет под руку, не просит читать глупые книжки про принцесс. И родители своё свободное время не делят больше между ними двумя, а всё отдают одному Никите. Разве плохо?
Вроде бы хорошо. Но нет-нет, да прокрадется потихоньку в Никитину голову неспокойная мысль: как там Ариша? Вдруг плохо ей у господина Полутени. Вдруг она плачет и рвется домой. И не отмахнёшься от неё. Ведь одно дело, если бы сестрёнки и вправду никогда не было. И совсем другое, когда прекрасно знаешь: где-то, пусть даже неизвестно где, Ариша всё-таки есть.
И Тот, как назло, пропал. Не приходил вечером. Никита его звал, заглядывал в шкаф, под стол, даже залезал под кровать, но…
Шкаф, как шкаф. Деревянная задняя стенка, плечики с одеждой, полки с бельем. Под столом - один сломанный карандаш да смятый фантик от конфеты. А под кроватью - сгущающаяся к стене темнота да несколько серых катышков пыли, немного похожих на лохматых паучков.

 
ГЛАВА ШЕСТАЯ. БЕСЦВЕТНЫЙ МИР
 
Знаете, что такое золотая осень? Это, когда небо синее-синее. И облака на нем белые, пухлые, подвижные, без конца меняющие форму. То они вырастают огромными, как горы, то распадаются на маленькие пушистые комочки, превращаются в рыб, птиц, бабочек, зверушек. А то и совсем тают. Как сахар в чае.
А ещё золотая осень - это когда солнышко яркое, тёплое, почти как летом.
Это когда листья становятся жёлтыми, красными, оранжевыми, превращая каждое дерево и куст в пламенеющий костёр.
Это когда воздух прозрачный и пахнет по-особенному.
В общем, это очень красивая пора – золотая осень.
Ещё утром всё таким и было - ярким, тёплым, красочным. А уже в полдень на небо стали наползать серые тучи. Спряталось испуганное солнце, и зарядил дождь.

Нет! Разве это дождь? Во время настоящего дождя крупные тяжёлые капли радостно шлёпают по асфальту, весело барабанят по крышам и карнизам, наперегонки скачут по листьям деревьев, как по ступенькам. А тут - ничего похожего! Просто в воздухе неподвижно висит скучная водяная пыль. От неё всё вокруг становится неприятно мокрым и поникшим. Трава не тянется бодро вверх, а печально льнёт к земле. Деревья опускают ветки, а яркие листья теряют цвета. Из жёлтых, красных, оранжевых, превращаются в одинаково коричневые, некрасивые.
Мир поблёк, полинял, стал неинтересным. И мама ходит по дому грустная, растерянная, из комнаты в комнату, словно чего-то ищет и никак не может найти.
- Знаешь, Никитка, - жалуется она сыну, - такое чувство, словно чего-то не хватает. Не достаёт.
Никита согласно кивает. В отличие от мамы, он прекрасно знает, чего.
Никто больше к Никите не пристает, никто не мешает, не лезет под руку, не просит читать глупые книжки про принцесс. Не с кем больше прыгать на родительском диване, представляя себя цирковым акробатом или отважным супергероем. Не с кем наперегонки носиться по коридору и устраивать соревнование, кто быстрее втянет в себя длинную нитку спагетти. Не с кем, навертев на себя платки, шарфики и покрывала, устраивать безумные танцы и играть с папой в бешенного быка. А одному? Одному – это совсем не то.

Дни мелькают, словно блёклые тени. Одинаковые, скучные, ненастные.
Никита идёт по улице и ему кажется: мир теряет цвета.
Потускнело блестящее золото осени, померкло. И теперь серыми стали не только пасмурное небо и мокрый асфальт, но и дома, деревья, трава. Даже огни светофора не назовешь слишком яркими, не разглядишь издалека. И лица у прохожих, почти у всех, угрюмые, равнодушные, неприветливые.
- Опять моросит! – разочарованно вздыхает мама, выйдя из подъезда, и заставляет Никиту натянуть на голову капюшон. – Когда же кончится эта мерзкая погода? Увидим ли мы ещё раз солнышко?
Что происходит?
Объяснение принёс Тот.
Появился он неожиданно. Не ночью, как обычно, когда Никита уже лежал в постели, а ранним вечером.
- Тот! Где ты пропадал? Я тебя ждал, ждал! – подскочил к другу Никита.
- Сейчас-сейчас! – Тот аккуратно отстранил его от себя, осмотрелся по сторонам, выглянул в окно, долго изучал пейзаж, бормоча себе под нос:
- Ага. Всё так и есть. Как обещано. Грустная картина.
Никита не выдержал и укоризненно воскликнул:
- Тот!
Тот повернулся к нему и, как ни в чём не бывало, принялся отвечать на вопрос, прозвучавший ещё несколько минут назад.
- Нигде я не пропадал! Я информацию собирал. И теперь вижу, что не зря.
- Какую информацию?
- Про господина Полутень, конечно! Сразу он мне не понравился. Вот я и бегал по Подкроватью, узнавал про него. Неясный он тип. Подозрительный. На всех обиженный. Ведь на полутень никто внимания не обращает. Она же – не тень, не свет. Не пойми что. Серость несусветная. Вот господин Полутень и решил о себе заявить. Разом убрать и свет, и темноту, и цвета. Чтобы весь мир стал серым, блёклым, бледным. Чтобы превратился он в сплошную скучную полутень.
- Значит, это всё его работа? – Никита указал за окно.

Тот тяжело вздохнул.
- Не совсем. Он один на такое не способен. Он же никакой! Ему и решительного поступка не совершить. Он же даже Аришу не мог забрать, пока ты ему не разрешил.
- Я? Разрешил? Аришу? – Никита озадаченно уставился на Тота. – Ничего не понимаю!
- А кто сказал, чтобы её лучше не было? Разве не ты? Вот господин Полутень и поспешил воспользоваться. Вроде как твоё желание исполнил.
- Доброе дело сделал, - иронично добавил Тот.
Никита стыдливо потупился.
- А причём тут Ариша? Она - обыкновенная девчонка. Не волшебница.
- Может, и не волшебница, - Тот пожал плечами. – А только слыхал, как говорят? Когда тебе тоскливо и одиноко, когда ты никому не нужен и всем мешаешь, мир становится серым. Но мы-то с тобой взрослые. Мы-то понимаем, что это не по правде, а как будто бы. А Ариша ещё маленькая. Она верит, что так на самом деле происходит. А господин Полутень этим пользуется. Вот оно и происходит! На самом деле!
Тот говорил сбивчиво, торопливо, но Никита его прекрасно понял.
- Значит, надо Аришку скорее у Полутени забрать и домой вернуть! – смело заявил мальчик, но сразу задумался: - Только, как же к нему попасть?
- Ха! – Тот гордо вскинул голову. – Да из-под кровати можно попасть, куда угодно! Главное, сильно захотеть и правильно выбрать направление. – Он пристально взглянул на Никиту. – Ну что? Идём?
- Спрашиваешь! Конечно, идём!

  
ГЛАВА СЕДЬМАЯ. В СЕРОМ ЗАМКЕ
 
Никита подумал, они, как и в первый раз, скатятся на снежное поле.
Ничего подобного!
Ползли они, ползли под кроватью, пока впереди не забрезжил тусклый свет. А как подняли головы, увидели серые скалы, местами покрытые пожухлых лишайником, корявые деревца без листьев, да неровную дорогу, засыпанную серым песком и мелкой галькой.
Дорога, петляя между огромных камней, вела вверх, прямиком к воротам небольшого невзрачного дома, которого замком и язык-то не поворачивался назвать. Не замок, а замчонок какой-то. Сразу видно, что хозяин у него - ни то ни сё. Одно слово – Полутень.
Никита поёжился.
Вроде бы ничего страшного, но какое-то всё неприятное. Ненастоящее. Туман, обман, призрак. От неопределенности становится не по себе. Так и дожидаешься подвоха, нехорошего сюрприза.
Только Никита и Тот вступили на дорогу, выскочил из-за ближайшего булыжника серый заяц.
- Вы что? – пискнул испуганно. – Вы куда? Не ходите туда! Не ходите!
Уши у зайца дрожат, усики дрожат, лапки дрожат. Еле на ногах бедняга держится. А нос от страха совсем белый.
От его вида друзьям не по себе ещё больше стало.

- Вы что, не знаете? – дрожащим голосом лопочет заяц. – Замок господина Полутени волки охраняют. Серые-пресерые. Злые-презлые. Никого не пропускают. За километр постороннего чуют. Заметят, подкрадутся и на части разорвут. У-у-уж-ж-жас!
Тот и Никита переглянулись. Что же теперь делать? Как дальше идти?
А заяц, знай, своё твердит:
- Не ходите туда! Ой, не ходите! Не вернётесь! Пропадёте!
И тут, в подтверждение его слов, сверху донёсся протяжный вой. Такой жуткий, что у друзей мурашки по спине побежали.
- Ой, мамочки! – завопил заяц. – Страх-то какой! – И бросился наутёк, продолжая кричать: - Бегите скорее отсюда! Бегите!
Никита и Тот вслед за зайцем едва не побежали, еле устояли на месте. Посмотрели они друг на друга неуверенно, словно ждали: кто же первый назад повернуть предложит?
- Че-че-чего делать будем? – заикаясь, чуть слышно проговорил Тот.
- Чего-чего? – Никита изо всех сил сжал кулаки. – Идти всё равно надо!
- А волки?
- Так мы потихонечку. За камнями прятаться будем. Постараемся, чтобы волки нас не заметили. Может, как-нибудь проскочим?
Стали они осторожно к замку пробираться. Не прямо по дороге, а сторонкой, где за валунами прячась, где быстро перебегая, где медленно переползая. Внимательно осматривались по сторонам и старались не шуметь.

Никита даже дышать пытался еле-еле, чтобы совсем неслышно было. Только не очень получалось.
От напряжения и страха дышалось тяжело, громко. И сердце в груди колотилось с такой силой, что казалось, стук его за много километров слышен.
- Волк! – испуганно выдохнул вырвавшийся вперед Тот, отшатнулся назад, налетел на Никиту.
Вот и всё!
Никита прижался спиной к камню.
Сейчас нападут на них злые волки. И пиши пропало!
Время шло, а волки так и не нападали.
Никита пошевелился.
- Где ты волка видел? – спросил у Тота.
- Там! – Тот махнул рукой. – Посреди дороги лежит.
Никита с опаской выглянул из-за валуна.
Далеко вверху посреди дороги действительно кто-то лежал. И не шевелился. Сколько Никита на него ни смотрел.

- Спит что ли?
Никита тихонечко крался вперед до тех пор, пока как следует не рассмотрел лежащего. А потом повернулся к Тоту и с осуждением произнёс:
- Эх, ты! «Волк! Волк!» Нет там никаких волков! Одна сухая коряга.
- И правда! – Тот смущённо хмыкнул. – А издалека - похоже!
Двинулись они дальше и чувствовали себя гораздо смелее и спокойнее. Потому что история с корягой-волком их немного развеселила.
Вот они уже и в замок вошли (двери-то были не заперты!), а злые серые стражники так и не появились.
- Ну и где эти волки? – совсем осмелел Никита.
- А знаешь, - предположил Тот, - по-моему, никаких волков тут никогда и не было. А единственный стражник у замка – зайчишка-врунишка. Это надо же, как он нас напугал! Мы чуть назад не повернули! Из-за какой-то коряги чуть от страха не умерли!
Никита с Тотом согласился, но всё-таки напомнил:
- А кто же тогда выл?
- Может, ветер в ущелье? В горах и не такое бывает!
Идут друзья по замку, по сторонам осматриваются. А глазу зацепиться не за что. Стены серые, пол серый, потолок серый, даже мебель вся серая. А вместо картин на стенах – серые прямоугольники в серых рамках.

Ну и скукотища!
Зашли они в очередной зал, и увидели лестницу в пять ступеней. Наверху стоят качели: широкие, удобные, с мягкой серой спинкой и таким же сиденьем. А на качелях Ариша качается: вперёд-назад, вперёд-назад. Медленно. Словно нехотя. Одну ногу девочка под себя поджала, а другой по полу чертит: вперёд-назад, вперёд-назад. И лицо у неё такое безразличное. А ведь больше всего на свете Ариша любит на качелях качаться и всегда делает это с удовольствием и радостью.
- Аришка! Наконец-то! – весело крикнул Никита. – Слезай скорее! Домой пойдем!
Ариша подняла глаза, равнодушно посмотрела на брата.
- Никуда я не пойду!
- Что ещё за глупости? – возмутился Никита.
- А вот и не глупости! – серьезно проговорила Ариша. – Мне здесь лучше, чем дома. Папа вечно на работе, мама занята, ты со мной играть не хочешь. А господин Полутень всегда рядом. Ни на минутку меня одну не оставляет. И во все игры со мной играет.
- Какие ещё игры?
Ариша показала рукой на ступеньки лестницы.

Не удивительно, что Никита раньше не увидел! На серых ступеньках не очень-то разглядишь: альбом с серыми страницами, набор «цветных» карандашей – от ярко-серого до белесого, нескольких кукол в одинаковых серых платьицах с абсолютно похожими лицами и другие игрушки, сплошь серые-серые-серые.
И только тут Никита заметил: да ведь Ариша и сама вся серая! Светло-серые волосы, темно-серые глаза, бледно-серые щеки, розовато-серая пижама с полосато-серыми котятами.
Никита и рассердился и испугался одновременно.
- А ну скорее домой!
Если Ариша сама не пойдет, он её силой утащит.
Заскакал Никита вверх по ступенькам, но оказался почему-то не возле качелей, а чуть в стороне. Удивляться некогда было. Развернулся он и снова прямиком к качелям бросился, но опять промахнулся.
Так и бегал Никита туда-сюда, но куда надо никак попасть не мог. То ли качели были заколдованные, то ли Никиту кто-то путал, с пути сбивал. А господин Полутень в это время за приоткрытой дверью прятался, наблюдал за происходящим и чуть заметно улыбался.

 
ГЛАВА ВОСЬМАЯ. САМЫЙ МУДРЫЙ
 
Никита совсем из сил выбился, тяжело дышал. Уселся он на ступеньку и едва не расплакался от досады и неудачи.
- Вот так! – раздался ехидный голос за его спиной.
Господин Полутень выбрался из своего укрытия, легко подошёл к качелям. – Ничего у тебя не получится. – Он протянул Арише руку. – Пойдём, Аришенька, погуляем в саду. А то тут мешаются всякие. Покоя не дают.
Девочка послушно спрыгнула с качелей, ухватилась за ладонь господина Полутени, и вместе они вышли из зала.
Никита хотел за ними бежать, но его остановил Тот.
- Подожди! Так у нас и правда ничего не получится. Тут хорошенько подумать надо.
- Чего ещё думать! – Никита совсем расстроился. – От этой серости ничего на ум не идёт. Один туман в голове.
- А давай-ка спросим у Самого Мудрого! – радостно предложил Тот. – Он точно что-нибудь придумает!
- Какой ещё Самый Мудрый?

- Скоро узнаешь!
Никита и Тот выбрались из Серого замка, спустились со скал по знакомой дорожке, прошли сквозь серый мрачный лес и оказались возле мутной ленивой речки. С одного берега речки на другой был перекинут узкий мостик.
- Ты, когда будешь через мост переходить, - наставлял Никиту Тот, - глаза зажмурь. Только по-честному. Не подглядывай.
- Зачем это? – не понял Никита.
- Так полагается. Иначе мы из серого царства никогда не выберемся.
Никита осторожно ступил на мостик.
Не прогибается, не качается. Очень даже хороший мостик!
Мальчик покрепче ухватился за перила, закрыл глаза и медленно пошёл вперед.
- Теперь можешь открывать! – раздалось сзади.
Никита распахнул глаза.
Совсем недавно мир вокруг был серым, унылым, безрадостным, и вдруг…

Над головой сияло голубое небо, ярко светило солнышко, трава под ногами зеленела, пестрые головки цветов плавно покачивались от легкого ветерка в такт неведомой беззвучной песне. На деревьях трепетали изумрудные листочки, ели приветливо помахивали своими мохнатыми лапами. То здесь, то там раздавались веселые птичьи голоса.
Никита оглянулся.
Вот мостик. Вот речка. Но никакая она не мутная и не ленивая. Торопится, бежит вперед, мелкой волной плещет на пологие берега, и в ней, как в зеркале, отражается и голубое небо, и желтое солнце, и зеленый лес.
А где же серое царство?
Тот перехватил недоумённый Никитин взгляд.
- Не волнуйся! – успокоил. - Куда надо попадём. Главное, когда опять через мостик переходить будем, глаза зажмурить.
Дом Самого Мудрого походил на большой шкаф. Плоская крыша, огромная двустворчатая дверь на весь фасад с непрозрачными матовыми стеклами и металлическими ручками.
Тот распахнул одну створку, и друзья вошли внутрь.
Вдоль стен тянулись ряды широких полок, словно ступеньки поднимались ввысь, под самый потолок.
- А вот и хозяин! – воскликнул Тот.
Навстречу им с одной из полок спрыгнул…

- Так это же самая обыкновенная книга! – разочарованно протянул Никита.
Самый Мудрый обиженно поджал нарисованные на обложке губы.
- И вовсе я не обыкновенная книга! Я – Учёный Том. Помогаю найти ответы на любые вопросы.
- Потому-то мы к тебе и пришли, Самый Мудрый! – уважительно проговорил Тот, пытаясь сгладить неловкость. – Подскажи, как нам Аришу из лап господина Полутени вызволить.
- Конечно, конечно! – довольно проворковал Учёный Том и зашелестел страницами, но Никита снова испытал разочарование.
- Здесь же все листы чистые!
- А я тебе не поваренная книга, – долетели со стороны обложки насмешливые слова, - чтобы готовые рецепты выдавать. Не мешало бы самому подумать, поразмышлять. Тогда, возможно, чего-нибудь и увидишь.
Никита постарался, честно задумался. Он представил, как медленно, без всякого удовольствия, раскачивается Ариша на серых качелях в сером замке. А вокруг неё всё одинаковое, неинтересное, бесцветное. Поэтому и сама Ариша скучная, равнодушная, безразличная.
Краем глаза Никита заметил, как вслед за его мыслями посерели страницы Учёного Тома.
Что расшевелит Аришу среди блёклой одинаковости? Что разгонит унылый сумрак? Что вернёт чёткие контуры и разноцветные краски? Это… это…
На серой странице вспыхнула маленькая искра, стала разгораться, распаляться, разгоняя мышиного цвета мглу, превратилась в ярко сияющий огонёк.
Конечно, это – свет! Но не обычный свет, а волшебный. Самый-самый яркий!
А где можно найти самый яркий свет?
Страница Учёного Тома начала чернеть по краям, будто обугливаться. Чернота ширилась, ширилась, всё ближе подползала к огоньку, и, казалось, она вот-вот его проглотит.
Но огонёк по-прежнему весело сиял. Тьма тянула жадные щупальца, но, наткнувшись на сверкающие искры, ёжилась, отступала. И Никита понял.
Самый яркий свет бывает в темноте.
- Молодец, Никитка! Здорово придумал! – похвалил друга Тот, и Учёный Том удовлетворённо улыбнулся, посмотрел на мальчика с уважением.
- Есть тут неподалёку Очень тёмная пещера. Уж не в ней ли самый яркий свет прячется?

Продолжение следует