Шумная сказка

Всякая сказка начинается «Жили да были…».
Но эта сказка начнётся по-другому.
1
Были на маленьком заводе две старые штамповочные машины. Одна выкрашена вся в белый цвет. Она была из Голландии. Другая – в жёлтый. Она была из Испании. И звуки, которые они издавали во время работы, тоже были разные.
Белая машина откусывала от большого железного листа кусок металла, и раздавался звук «Жрак!». Потом бросала его себе во внутрь. «Ван-н!». Там этот кусок сминала в нужную форму и выплевывала наружу. «Кух!».
Жёлтая машина отламывала полосу от длинной железной ленты, и раздавался звук «Крак!». Потом стучала по нему молотком. «Дон!». И вычихивала готовое изделие в ящик. «Чих!».
Сколько лет проработали белая и жёлтая машины, не помнили даже старые работники.
И вот однажды эти машины решили поставить на капитальный ремонт. Для этого их нужно было отвезти на большой ремонтный завод. Вечером выключили рубильник, а ночью…
О! Ночью произошло нечто невероятное!
В гулкой тишине цехе раздались сначала тихие, потом все громче и громче очень знакомые звуки.
– Жрак-Ван-Кух! – звучало из белой штамповочной машины.
– Крак-Дон-Чих! – вторило ей из жёлтой машины.
А потом из этих машин выплыли две прозрачные фигуры. Одна была белая, а другая – жёлтая. Они выглядели очень довольными. Еще бы! Они ведь раньше были только звуками и могли звучать, когда были включены штамповочные машины!
Вообще-то желание стать другим всегда исполнимо, если очень захотеть. Звуки очень захотели, и вот, пожалуйста, сделались видимыми и звучащими без машин.
– «Жрак!», «Крак!» – так радостно перекликаясь, звуки, теперь уже разноцветные фигуры, проплыли по цеху до закрытых ворот, просочились через вентиляционное отверстие и полетели прочь через поле в сторону леса, который хорошо было видно из открытых ворот цеха в ясную погоду.



Эта сказка началась «Были на…»,
но продолжится она по-старому.
2
Жил да был в поле, у опушки леса, в глубокой сухой норке суслик Фитька. А на опушке леса, под корнями большой ели, жил ёжик Фырька.
Они были друзьями. Но дружили только летом, потому что зимой оба впадали в спячку.
Этой весной первым проснулся и вылез на сухую кочку возле норы суслик Фитька.
Он повертел своей острой мордочкой во все стороны, помигал бусинками глаз, тихонько посвистел. Ёжик Фырька ему не ответил. Значит, еще не проснулся. Но ведь уже весна! У солнышка лучи во-он какие теплые!
И суслик Фитька отправился к опушке леса будить друга.
Один корень ели торчал вверх коленом. Под ним и была нора ёжика Фырьки, вся засыпанная опавшей прошлогодней листвой соседних деревьев.
Суслик Фитька сначала посвистел, потом пошуршал листьями. Ответа не было.
– Ты чего шумишь? Тяв!
Суслик Фитька оглянулся и от страха чуть не свалился на спину. Перед ним сидел на задних лапках грозный рыжий лисёнок.
– Я тебя спрашиваю, почему ты шумишь? Почему будишь моего друга Фырьку?
– Э-это м-мой друг!
От страха суслик Фитька стал заикаться. У лисёнка были хотя и маленькие, но очень острые зубки.
– Нет, это мой друг! Тяв!
– Нет, мой! Фить! – осмелел суслик Фитька и тоже сел на задние лапки, а передние поднял к груди.
Лисенок навострил уши и склонил голову набок. Он не умел так поднимать свои передние лапки, а только переступать. Он постарался это сделать как можно грознее. Но суслик Фитька не испугался, а в ответ замахал передними лапками.
– «Ой!», – теперь испугался лисёнок. Так умеет в лесу махать передними лапами старый заяц-молчун. И если попадет ими по голове-е…
– Ну чего вы расшумелись! Я уже не сплю, а просыпаюсь! И не надо ссориться! – послышался из-под листьев рассудительный голос. – Лучше помогите мне листья разгрести.
Суслик и лисёнок переглянулись и быстро передними лапками разгребли листья перед входом в норку ёжика. Тот высунул мордочку наружу, понюхал воздух и громко фыркнул.

– Фить! Тяв! – радостно приветствовали его суслик и лисёнок.
Ёжик Фырька вылез из норки, встал на задние лапки.
– Суслик Фитька мой давний друг. А с тобой, лисёнок Тявка, я познакомился осенью, когда суслик Фитька уже спал. Потому не надо ссориться. Давайте лучше дружить вместе.
И новые друзья радостно засвистели, зафыркали, затявкали, приветствуя друг друга. Да так громко, что Ворона, которая жила на верхушке большой ели, сердито каркнула на них сверху.
– Вы чего тут расшумелись? А ну, цыц!
И сбросила на них шишку.

3
В небольшом овражке, недалеко от норки суслика Фитьки, протекал Ручеёк. Друзья и отправились к нему умыться и послушать весёлое журчание его воды на камешках.
Ручеёк еще веселее зажурчал, когда увидел троих друзей вместе.
– Здравствуй, Ручеёк! – хором сказали они. – Мы рады видеть тебя после зимы и слышать журчание твоих струек на камешках.
– И я рад! – весело прозвенел капельками воды Ручеёк. – Как хорошо, что вы теперь все вместе дружите, а не по отдельности, как это было осенью. Умывайтесь быстрее и давайте поиграем!
Друзья не заставили себя долго уговаривать. Каждый хорошенько умыл свои носики и глазки. Суслик Фитька и лисёнок Тявка расчесали шёрстку, а ёжик Фырька даже немного поплавал. А потом они начали играть с Ручейком в любимую игру «убегайку». Лисёнок Тявка прыгал через ручеек, суслик Фитька и ёжик Фырька прыгали по бережку и по камешкам, а Ручеёк старался плеснуть поточнее и попасть в них водой. Друзья уворачивались, как могли, но это у них плохо получалось, таким метким был Ручеёк. И скоро все трое стали совсем мокрыми.
– Ручеёк! Ручеёк! – закричали они. –Не брызгайся больше! Мы уже совсем мокрые!!
Но расшалившийся Ручеёк не слушал их, и тогда друзья убежали на край овражка.
– Ну, Ручеёк! Совсем расшалился, – проворчал ёжик Фырька.
– Он всю зиму подо льдом был. Вот и соскучился, – пояснил лисёнок Тявка.
– Ну, конечно… – начал было рассуждать суслик Фитька и вдруг пискнул. – Ай!!
– Ты чего?
– Смотрите!
Друзья обернулись и от страха бросились прятаться за большой камень на краю оврага.
А испугаться было чего!
Через поле к ним по воздуху летели две большие прозрачные фигуры, одна белая, а другая жёлтая.



4
Расшалившийся Ручеёк, шумевший и плескавший водой на все лады и во все стороны, не заметил, как убежали от него друзья. И притих только тогда, когда у его берега опустились две фигуры, одна белая, а другая жёлтая. – Вы кто? – прозвенел Ручеёк капельками.
– Жрак-Ван-Кух! – сказала белая фигура.
– Крак-Дон-Чих! – сказала жёлтая фигура.
И обе фигуры гордо подбоченились.
Ручеёк от удивления даже приостановился, а друзья, прятавшиеся за камнем, вытянули шеи.
– А вы откуда? – снова прозвенел капельками, придя в себя, Ручеёк.
Вместо ответа фигуры громко сказали друг другу: «жрак»-«крак», и зловеще наклонились над ручейком.
– Всё в мире должно звучать только по правилам! – начал белый Жрак.
– Все звуки должны быть только короткими и громкими! – подхватил жёлтый Крак.
– Ты должен издавать точно такие звуки! – белый Жрак вытянул голову, попытался произнести «жур-жур» Ручейка, но у него получилось противно и очень смешно:
– «Жрук-жрук-жрук!»
Друзья за камнем так и покатились со смеху. А Ручеёк почему-то застеснялся. Ему показалось, что именно так некрасиво звучат его струйки воды, ударяясь о камешки.
Белый Жрак снова попытался показать, как надо звучать:
– «Жрук-жрук-жрук!»
– «Крук-крук-крук!», – стал помогать ему жёлтый Крак.
Друзья от смеха прямо выкатились из-за камня.
Белый Жрак и жёлтый Крак заметили их и вдруг стали раздуваться. Сначала исчезли руки, ноги, потом головы, и получились два больших шара, один белый, а другой жёлтый. Посередине каждого раскрылись огромные рты и раздался страшный рёв:
– «Жру-жру-жру!!»
– «Кру-кру-кру!!»
И два шара понеслись вверх из оврага к друзьям.

От страха лисёнок Тявка первым со всех лапок припустил к опушке леса. Суслик Фитька забыл, что может спрятаться в своей норке, и заскакал вслед за ним. Только ёжик Фырька не испугался, а свернулся в клубок и выставил во все стороны свои иголки.

5
Лисёнок Тявка слышал за собой топот чьих-то лап и от страха мчался все быстрее и быстрее. «Ой! Сейчас схватят!.. Ой-ой-ой!..»
Вот и ель, под которой зимовал ёжик Фырька.
Вот под кривым корнем его норка.
«Скорее! В ней можно спрятаться!»
И лисёнок Тявка со всего разбега попытался заскочить в норку. Но ёжик Фырька ведь был меньше его ростом, и только ему она была в пору. Потому лисёнок Тявка и головой, и передними лапками сразу застрял в норке.
От страха он громко взвыл. «Кто-то» схватил его за заднюю лапку и потащил наружу. Лисенок Тявка в ужасе так лягнул этого «кого-то» свободной задней лапкой, что «тот» громко ойкнул. Тогда лисёнок Тявка постарался сильнее прижать уши, упёрся в землю передними лапками и как пробка, вылетел из норки.
На травке возле норки сидел суслик Фитька и потирал ушибленный нос.
– Я тебя спасать прибежал. А ты дерёшься. Тоже мне, друг называется.
Лисёнок Тявка помотал головой, вытряхивая из ушей землю.
_ Прости меня, суслик Фитька! Я думал, меня за лапку эти круглые… и страшные схватили.
– Это я тебя схватил. Зачем в норку к ёжику Фырьке полез?
– Я и-испугался.
– Я тоже испугался. Но мы же ёжика Фырьку в беде не бросим? Надо вернуться.
– Тяв! Тяв! А-а как же эти круглые … и страшные?
– Фить! Фить! Всё равно…
– Эй! Бескрылые! Чего шум подняли? А ну, цыц!
Это слетела с верхушки ели Ворона и уселась на нижнюю ветку.
– Это не мы шумим. Это… такие круглые и страшные шумят!
– Че-его? Какие-такие «круглые и страшные»? Может это ёжик Фырька – «кру-углый и стра-ашный» стал? А? Ой, ой! Сейчас с ветки упаду со смеху! – Нет! Они один белый, а другой жёлтый. И оба прозрачные.
– Ой, не могу! Ой, лопну от смеха! Что, у нас уже два ёжика здесь живут? Один белый, а другой жёлтый? Их что, покра-асили? Ха- …Кра-кха! – вдруг поперхнулась Ворона и замахала крыльями, чтобы не свалиться с ветки.
– Ты чего, Ворона?
Но она только вертела головой и разевала клюв в сторону поля.
– Чего это она? – пробормотал суслик Фитька и обернулся. С ним лисёнок Тявка. Дальше друзья остолбенели и застучали зубами. К ели сердито семенил ёжик Фырька. А над ним вились белый Жрак и жёлтый Крак.
– «Жирь-жирь-жирь!» – курлыкал белый Жрак.
– «Кырь-кырь-кырь!» – вторил жёлтый Крак.
На что ёжик Фырька останавливался, отвечал: «Фырь – фы-ырь! Фрь! Фрь!», и семенил дальше.

6
Лисёнку Тявке и суслику Фырьке было стыдно уже убегать и прятаться. И они храбро стали ждать, пока ёжик Фырька и белый Жрак с жёлтым Краком к ним приблизятся.
– Можете познакомиться, – сердито сказал ёжик Фырька. – Это звуки. Он на этом… как его… заводе жили. Сегодня завод закрыли на этот… как его… ремонт. И они теперь… как его… путешествуют.
Белый Жрак и жёлтый Крак гордо подбоченились.
– Жрак – Ван- Кух, – представился белый Жрак.
– Крак – Дон – Чих, – следом отрекомендовался жёлтый Крак.
Суслик Фитька и лисёнок Тявка несмело назвали себя. И только Ворона, вместо приветствия, расшумелась.
– Ну надо же! Звуки с завода убежали! Где это видано! И как теперь завод работать будет?
Белому Жраку и жёлтому Краку понравилось, что без них заводу не обойтись. И ещё больше подбоченились.
Но Ворона хитрила. Она одна во всем лесу знала, что на заднем дворе завода была столовая, а возле неё мусорные баки для пищевых отходов. Ворона летала к ним каждый день, кроме выходных. Завод тогда был закрыт, столовая не работала, и баки стояли пустыми. Теперь, если завод закрылся на ремонт, баки будут пустовать долго. И Ворона еще пуще от огорчения расшумелась.
Белый Жрак и жёлтый Крак, чтобы лучше слышать Ворону, взлетели на ветку, уселись рядом с ней и стали тихо переговариваться: «Жрак-жрак!» – «Крак-крак!».
Ворона было примолкла, потом сама стала им подкаркивать и коситься в сторону друзей, мол, видите, бескрылые, и я умею, как они:
– Кар-кр-кр! Кра! Кра-а! Желтый Крак тихонько перебил ее:
– «Крак- крак! – мол, так будет правильнее разговаривать с ними.
Ворона в ответ выдала целую тираду на все лады.
Тогда у белого Жрака голова превратилась в птичью с длинным клювом. Клюв медленно раскрылся и прямо в клюв Вороне белый Жрак рявкнул:
– «Жрак! Жрак! Жра-а-а!!»
– Карау-ул! – от страха Ворона, как пружинка, подскочила до самой макушки большой ели. – Карау-ул! Сожрать хотят! Спасайся, кто может!
И во все крылья полетела прочь, голося на весь лес.

7
Ёжик Фырька свернулся в клубок и покатился со смеху. Лисёнок Тявка и суслик Фитька переглянулись. Поему веселится ёжик?
Наконец ёжик Фырька успокоился и обратился к фигурам, которые все еще продолжали сидеть на ветке.
– Ну чего вы всех пугаете? Вам что, больше делать нечего?
– Мы не пугаем. Мы – учим!
– Чему?
– Все в мире должно звучать по правилам, – сказал белый Жрак.
– Каким?
– Все звуки должны быть короткими и громкими, – ответил жёлтый Крак.
– Зачем?
Фигуры переглянулись и хором ответили:
– Чтобы все звуки можно было различить, и не было шумно!
– От вас самих очень шумно, – проворчал ежик Фырька.
– От нас нет шума, потому что мы звуки с ТИТУЛОМ!
– С чем?!
– С ТИТУЛОМ! Вот я, например, звук по имени Жрак-Ван-Кух. Я родом из Голландии. И потому Ван – это мой титул!
– А я звук по имени Крак-Дон-Чих. Я родом из Испании. И мой титул – Дон!
Фигуры горделиво подбоченились и слетели с ветки на траву перед друзьями.
– И что эти титулы вам дают?
– Нас нельзя ни с кем спутать!
– Но и у нас голоса у всех разные!
– Но в них нет ТИТУЛА! А без него у вас не звучание, а шум!
Ёжик Фырька не нашелся, как возразить, фыркнул и сказал друзьям:
– Мы и без титулов хорошо друг друга узнаем. Правда?
Суслик Фитька и лисёнок Тявка понятливо покивали головами, мол, правда, настоящим друзьям титулы не нужны.
– Пошли к ручейку играть. Ему тоже титулы не нужны, – предложил суслик Фитька.
Ёжик Фырька утвердительно фыркнул, и оба, не сговариваясь, отвернулись и зашагали прочь. Лисенок, которому все еще было стыдно за свою трусость, расхрабрился и громко потявкал на белого Жрака и жёлтого Крака. И зря!
Не успел он сказать свое последнее «Тяв!», как с ужасом увидел, что возле него уже уселись фигуры и внимательно его слушают.
– Тяв! – робко закончил свой лай лисёнок Тявка.
– Жяв! – возразил ему белый Жрак.
Лисенок Тявка прижал уши.
– Кяв! – подтвердил жёлтый Крак.
– Тя-ав! – жалобно проскулил лисёнок Тявка.
Тогда белый Жрак раздулся, как шар, и рявкнул:
– Жряв!
Лисёнок Тявка от страха упал на спину и поджал передние лапки.

8
Ёжик Фырька и суслик Фитька уже почти было дошли до овражка, где протекал Ручеёк, когда услышали, что вместо лисёнка невпопад затявкали фигуры.
– У-у! Теперь они и до Тявки добрались, – буркнул ёжик Фырька.
– Не надо было на них лаять, – сказал суслик Фитька и задумчиво поморгал своими глазами-бусинками.
– Ну что, будем возвращаться и выручать Тявку? – сердито запыхтел ёжик Фырька.
– Нет! – суслик Фитька кивнул в сторону овражка. – Там живет Ветер-шалун. Позовем его на помощь.
– А что он может сделать?
– Не знаю. Но думаю, он придумает.
Где был ветерок в овражке, друзья поняли по стебелькам травы. Они качались то быстро, то медленно. Ветерку было скучно, и он играл стебельками, как струнами арфы.
– Здравствуй, Ветерок! – хором поздоровались ёжик Фырька и суслик Фитька.
– Здравствуйте! – дунул струйкой воздуха им навстречу Ветерок.
– А нам твоя помощь нужна, – сказал суслик Фитька.
– А что мне нужно сделать для вас?
– Слышишь, это лисёнок тявкает? А это тявканье слышишь? Это не он, а две фигуры, белая и жёлтая…
– А-а-фьюю! Это те самые, которые Ручеёк учили журчать, а тебя, Фырька, фыркать? – рассерженно задул струйкой воздуха Ветерок.
– Да, те самые, – подтвердил ёжик Фырька.
– А теперь лисёнка Тявку взялись учить?
– Да, взялись…
– Ну я их сейчас самих поучу! Ну-ка, за мной! – свистнул Ветерок струйкой воздуха над головами друзей.

Не успели ёжик Фырька и суслик Фитька еще добежать до опушки леса, как услышали уже не тявканье, а громкий треск.
– Жр-р-р! Жр-р-р!
– Кр-р-р! Кр-р-р!
Это белый Жрак и жёлтый Крак учили шелестеть листья деревьев. Те их не слушались, вернее, Ветерок их не слушался, а все сильнее и сильнее шевелил листья на ветках.
– Шл-шшш! Шл-шш! Шл! Ш-ш-ш-шл!
Удивленный лисёнок Тявка, забыв про страхи, поднялся, сел, склонил голову набок, шевеля ушами, но из осторожности не тявкал, а только припадал на передние лапки.
Разозлённые фигуры то раздувались в шары, то худели до размеров теннисных шариков, изо всех сил трещали листьям деревьев своё «жр-р!» и «кр-р!», никого не видя вокруг.
Тем временем Ветерок уже перелетел дальше в лес и там начал носиться по верхушкам деревьев. Фигуры ринулись следом и скоро скрылись в глубине леса.

9
– Что это за какофония у вас? На весь лес слышно.
Друзья обернулись и увидели на ветке маленькую пичужку с бурой спинкой и светлой грудкой.
– Соловей! – радостно запыхтел ёжик Фырька. – Ты уже прилетел? Ну, наконец-то! А то я проснулся, а тебя все не слышно!
– Я два дня назад еще прилетел, – застеснялся Соловей. – В ручье вот горлышко прилетел пополоскать, а здесь шум такой, просто какофония!
– Это белый Жрак и жёлтый Крак шумели.
– А откуда они взялись?
– Вон с того завода прилетели.
– Они кто?
– Звуки из машин, что на заводе. Прилетели сюда, всех учат, как правильно надо, ну это… звучать!
– Правильно звучать или петь? – спросил Соловей и еле слышно посвистел: «Тии! Тии!»
– Да не бойся ты, Соловей! – замахал лапками ёжик Фырька. – Не бойся! Мы тебя никому в обиду не дадим!
Он был большим любителем соловьиного пения и знал все его песни. Эту песенку можно было услышать, когда Соловья что-то тревожило.
– Ну, начинай же, Соловушка! Как я за зиму соскучился по твоим песням. Ёжик Фырька уселся на сухой сучок и даже зажмурился. Лисёнок Тявка и суслик Фитька присели на прошлогоднюю листву рядом.
Соловей расставил лапки, даже чуть присел и…
– Ти-и вить! Тии-вить!! Тии!!! – маленькая пауза и вдруг. – Тук!
Ёжик Фырька шёпотом пояснил:
– Это почин! Так Соловей всегда свой концерт начинает!
То, что друзья услышали дальше, было совсем удивительным.
– Ти-и вить! Тии-вить! – повторил свой почин Соловей и следом вдруг раскатился трескучим: Т-р-р-р!
Прислушался к чему-то и громко запулькал. – Пуль-пуль-пуль!!
Лисёнку Тявке это напомнило, как в деревнях хозяйки во дворах созывают маленьких цыплят к кормушке и облизнулся.
Но тут Соловей грозно загагакал: «Га-га-га-г!»
Лисёнок Тявка сразу прижал уши и подтянул хвост под брюхо. На одном дворе огромный гусак точно так же гагакнул на него, а потом здорово пощипал уши и хвост.
Соловей словно почувствовал, что лисёнку Тявке стало не по себе, и ласково пропел:
– Фюи-юи-юи-юи!
Суслик Фитька попытался тихонько подпеть Соловью, но у него получилось это так неуклюже, что ёжик Фырька укоризненно оглянулся в его сторону. Суслик Фитька от смущения прикрыл лапкой нос.
Соловей вдруг оборвал свои переливы и задудел, словно леший в дудку:
– Го-го-го! Т-уу!
И после паузы заклыкал:
– Клы-клы-клы!
– Ой! – сказал ёжик Фырька. – Это дедушка Желна так кричит!
В лесу все хорошо знали старого чёрного дятла в малиновом беретике. Многие птицы и белки жили в дуплах, выдолбленных его острым и крепким клювом. По весне он делал их по 2-3 штуки в стволах высоких деревьев. Конец своей работы над дуплом дятел обычно извещал на весь лес громким «клы-клы-клы!». Молодые белки тотчас сбегались посмотреть, будет ли дедушка Желна селиться в новом дупле. Но он обычно улетал в свое прежнее на могучем стволе старого дуба. И тогда, после некоторой потасовки, более проворная белка торжественно селилась в новом дупле.
– Сейчас белки со всего леса прибегут, подумают, что дедушка Желна дупло закончил, – весело зафыркал ёжик Фырька.
Но Соловей вдруг вспорхнул на веточку повыше и громко крыкнул:
– Кры! Кры! Кры!
– Чего ты, Соловей? Что тебе не нравится? Успокойся! – начал было ежик и осёкся.
Из леса в их сторону летели белый Жрак и жёлтый Крак.

10
– Кто звучит все время по-разному? – закричали они, подлетая. – Это не по правилам. Все звуки только одинаковые! И только короткие! Только такое должно быть звучание!
– Так звучание или пение? – рассудительно присвистнул суслик Фитька.
– Какое такое пение? Нет никакого вообще пения!
– Как это нет! А Соловей? Весь лес им гордится. Нигде в мире такого певца не отыскать! – рассерженно зафырчал ёжик Фырька.
– Эта птица неправильно звучит. У нее много разных звуков и нет главного.
– Какой же должен быть главным?
– Короткий.
Все переглянулись. Что за ерунда?
Соловей нахохлился и с обидой снова проскрипел:
– Кры!Кры! Кры!
– Во-от! – в один голос закричали белый Жрак и жёлтый Крак. – Во-от главный и правильный звук!! Все остальные звуки в мире…
Они не успели закончить фразу, как на ветку рядом с соловьем, хлопнув крыльями, уселся чёрный, с малиновым беретиком на длинноклювой голове, дятел.
– Дедушка Желна! – завопил от радости ёжик Фырька. – Помоги убедить ЭТИХ…, что Соловей – наш лучший певец в лесу!!
Дятел склонил голову набок и рассудительно заговорил:
– Да, конечно, Соловей лучше всех в лесу умеет меня передразнить. И еще может гусей…
Дедушка Желна склонил голову в другую сторону и подмигнул Соловью.
Никто не понял, что хотел последними словами подчеркнуть Дятел и озадаченно молчали.
Дедушка Желна громко и дурашливо клыкнул:
– Клы-клы-клы!
Соловей кивнул и следом, ещё дурашливее, повторил:
– Клы! Клы! Клы!
– Во-от! Разве я не прав? – Дятел победно глянул на белого Жрака и жёлтого Крака. – А вы, как Соловей, сможете?
Те сразу горделиво округлились и затянули:
– Кры-кры!.. Жры-жры!..
Дедушка Желна начал их поправлять и сердиться, что они всех учат, а сами такие неумехи.
Друзья удивлённо следили за этим необычным уроком, кроме Соловья. Он дурашливо скрипел: «Клы! Клы!» и переминался с лапки на лапку. Дедушка Желна вдруг подмигнул Соловью, и тот грозно гагакнул: «Га-га-га-г!». Но белый Жрак и жёлтый Крак только захороводили вокруг них от восторга, что птицы издают такие короткие звуки. И тут лисёнок Тявка громко ойкнул:
– Слушайте! А я знаю, как прогнать ЭТИХ…
Друзья было обернулись к нему, но вдруг из лесу донеслось громкое «ба-бах!», и на опушку, не оглядываясь, выскочили волк, а за ним заяц.

11
Волк скакал, поджимая заднюю правую лапу, а заяц – переднюю левую.
– Это охотники бабахают из ружей! – заметался лисёнок Тявка. О них он много раз слышал от родителей. – Охотники идут сюда. Волк и заяц от них спасаются. Нам тоже надо спасаться.
– Ба - бах! - снова донеслось из леса. Волк и заяц помчались еще быстрее, теперь уже наперегонки. Соловей и Дятел испуганно вспорхнули с ветки и улетели в разные стороны.
– Кр-рах!..Ж-жах!..- вдруг рявкнули в один голос белый Жрак и жёлтый Крак.
Лисёнок Тявка свалился на спину, а суслик Фитька закрыл лапками глаза.
– Вы чего так орёте? – ёжик Фырька сам задрожал иголками, но не подал виду, а сердито продолжил. – Пугаете моих друзей!
– Мы не пугаем! Мы подражаем самому правильному в мире звуку! – и снова, – Кр-рах!.. Ж-жах!.., – и друг другу, – Летим! Надо посмотреть! Кто так правильно умеет звучать? Надо поучиться! Надо помочь! Летим!
Белый Жрак и жёлтый Крак взлетели и понеслись в сторону бабаханья.
Ёжик Фырька огладил брюшко и веско сказал:
– Ну, чего мы ждём? Бежим звать Эхо! Я правильно понял тебя, Тявка?
Вместо ответа тот утвердительно замахал хвостиком.

12
Эхо жило в том же овражке, где Ручеёк и Ветерок, только чуть дальше.
– Вы куда? – прозвенел капельками Ручеёк.
– Эхо нужно позвать.
– Зачем?
-- Чтобы он Жрака и Крака помог прогнать.
Ручеёк радостно плеснул водой на друзей.
– Правильно! Эхо обязательно поможет. Давайте позовём его?
И друзья громко хором крикнули:
– Э-эх-о-о!
– Хо-хо! – отозвалось в конце оврага.
– Иди сюда!
– Да-да! – отозвалось ближе.
– Появились у нас в лесу две фигуры. Одна белая, другая жёлтая, – крикнул лисёнок Тявка.
– И всех учат, как звучать правильно, – подтвердил суслик Фитька.
– Даже Соловья обидели самого, – пожаловался ёжик Фырька
– О-го! – отозвалось совсем уже рядом.
– Их надо из леса прогнать! – хором крикнули друзья
– Гнать! Гнать! – пронеслось над головами друзей и стихло на опушке леса.
Друзья припустились бежать вслед за эхом. Ручеёк плеснул им на прощание целый веер брызг
А в лесу вдруг началось еще более сильное бабаханье.
На опушку вышли два удивлённых охотника. За ними белым и жёлтым шариками вились Жрак и Крак и оглушительно бабахали: «Жах!», «Крах!».
Охотники, которым порядком надоела непонятная стрельба их незаряженных ружей, забросили ружья за спины и зашагали в сторону железной дороги.
– Жах! Крах! – рявкнули вслед им обиженные таким невниманием жёлтый Крак и белый Жрак.
– Кррах! Жжах – отозвалось вдруг эхом сзади них.

13
И началась смешная кутерьма. На рявканье жёлтого Крака и белого Жрака само Эхо откликалось то сзади, то сбоку, то сверху. Те крутились, как заведённые. Друзья катались по траве со смеху. Совершенно растерянные Крак и Жрак то надувались до огромных размеров, то сдувались до размера теннисных шариков. Бабахали они уже даже не вслед за Эхом, а друг на друга и на смеющихся друзей.
Все закончилось так же неожиданно, как и началось. На железной дороге появились открытые платформы, а на них - отремонтированные штамповочные станки.
Желтый Крак и белый Жрак замолчали, стали прежними фигурами.
– Крак-дон-Чих – торжественно сказал первый.
– Жрак-ван-Кух – подбоченился второй.
Оба стали еще прозрачнее и, радостно перекликаясь, понеслись к своим родным штамповочным машинам.
– Ну вот, наконец-то! Теперь они будут заниматься своим прямым делом. И никого не будут учить, - сказал рассудительный ёжик Фырька.
И все друзья с ним полностью согласились.
Обычно в конце сказок, радуясь, что все хорошо закончилось, говорят так: «И я там был, мед, пиво пил, по усам текло, в рот не попало», то есть, всякая гадость ни с кем не приключилась. Вот и наша сказка, очень шумная сама по себе, тоже тихо и мирно закончилась.

14
Все остались довольны, особенно Ворона. Завод заработал, и вместе с ним столовая. Ворона снова начала втайне от всех в лесу летать к мусорным бакам для пищевых отходов.
Она часто слышала знакомые звуки «крак-дон-чих» и «жрак-ван-кух» изнутри завода, но никому про это не рассказывала. Ведь тогда бы все поняли, куда и зачем она летает. Ну, а хорошо или плохо она в этом случае поступала, тут уж решайте сами.