"Всё будет хорошо" - читают Иван Ульянов и Яна Ульянина

 
по рассказу Юрия Пусова "Всё будет хорошо"

Сегодня наш огород бомбили. Мы видели с холма, как на грядках с картошкой, морковкой и луком расцветали огненные цветы взрывов. Это было даже красиво, но страшно. Алёнка вообще уткнулась лицом в одуванчики и накрыла голову руками.
А я смотрела.

Я не знаю, почему самолеты сбросили бомбы на огород. Может, координаты спутали или бомбы лишние остались. Не могли же они посчитать подозрительным милашку Джека?
Когда пыль улеглась, он так же и остался стоять посреди разоренного огорода. А вокруг него, гордо надув животы, лежали его подопечные: большие оранжевые тыквы.

Я толкнула Алёнку в бок:
– Всё. Улетели.
Сестренка подняла голову и посмотрела на меня на удивление сухими глазами. Потом перевела взгляд на то, что осталось от нашего огорода и из глаз её потекли слёзы.
– Ой, – сказала она. – Мы так старались… А что же мы теперь есть будем?
Её нос сморщился, и Оля поняла, что нужно принимать меры.
Хватит и одного бедствия. Не нужен здесь еще и потоп из слёз.
– Беги домой, зови маму, – скомандовала Оля, – и тащи мешки. Соберем то, что уцелело. Картошку теперь и выкапывать не придётся.
От удивления Алёнка шмыгнула носом, затем кивнула и убежала исполнять. А Оля спустилась к Джеку.

Папа сделал его до того, как уйти на войну. Набил соломой свои старые штаны и рубашку. Голову из старой наволочки соорудил. Шляпу соломенную надел, чтобы солнцем не напекло. А я улыбку Джеку нарисовала. Кривую, но озорную. Как раз из-за этой улыбки его Милашкой и прозвали. «Он за вами присмотрит, пока меня не будет», – улыбнулся папа. Он часто улыбался. Особенно после того, как повестку получил. Он хотел, чтобы мы не волновались. Алёнка вот не волнуется. Только каждое утро, открыв глаза, спрашивает: «Папа не приехал?»

Оля ещё раз оглядела свою маленькую армию, как в шутку прозвала мама бахчу с тыквами. Вблизи стало видно, что каждой тыкве досталось по осколку. Почти все ранены, но смертельно только королева Анастасия. Её поразило сразу в нескольких местах, и она треснула пополам. Не удивительно. Она рисковала больше всех, потому что самая большая. Оля подняла глаза на Джека и закусила губу.

Перед тем, как сесть в военный грузовик, который повёз его на фронт, папа сказал, улыбаясь: «Не волнуйтесь. Со мной ничего не случится. Пока с вами Джек, вам не о чем беспокоиться». Когда машина с папой уехала, Алёнка посмотрела на нас с мамой и уверенно сказала: «Слышали? Пока с Джеком всё нормально, о папе нечего беспокоиться».
А сейчас я смотрела на Джека и видела небо и лес сквозь большую дыру у него в груди.
– Оля! – послышался звонкий голосок Алёнки с холма. – Мы уже идём! Как там Джек?

Следом за сестренкой спешила мама. Оля представила, что сейчас будет, когда Алёнка увидит, что стало с Милашкой. «С папой всё будет нормально, пока с Джеком всё хорошо».
Мысли заметались в голове у Оли. Что делать? Что делать!?
Крикнуть, чтобы не подходили? Побежать самой и увести Алёнку, пока мама не починит пугало? А как объяснить? Как не испугать?
Ну, это же просто!
Уловив спасительную мысль, Оля принялась расстёгивать свой жилет. Пальцы дрожали и не слушались. Когда Алёнка наконец добежала, Оля как раз застегнула последнюю пуговицу и погладила Джека по животу.

– Ну вот, – сказала я и даже улыбнулась, – теперь у Джека обновка. Он не испугался, сохранил для нас тыквы.
– Заслужил, – кивнула Алёнка и обняла Джека за ноги. – Он герой! Совсем как наш папа! Скоро война кончится, и он вернется. Правда?
– Правда, – опять улыбнулась я и потрепала сестрёнку по макушке.

И они пошли искать картошку. И морковку. И то, что от них осталось. Надо же что-то есть…
А то, что «Пока с Джеком всё в порядке, с папой тоже всё хорошо» – неправда.
Это Алёнка так придумала. Просто – ВСЁ будет хорошо.