Стать мужчиной дважды

    – Заметно? – тронул кожицу под левым глазом Андрюха.
    – За километр! – вздохнула Настя.
    – Синяк? – на всякий случай уточнил Андрюха.
    – Синячище! – подтвердила Настя.
    – Обычно после драки остаются ссадины. А тут, кто бы мог подумать… – поморщился Андрюха.
    – Фингал, – уважительно произнесла Настя. – Мне бы такой! Андрюха даже растерялся от удивления.
    – Фингал – не серьга, не феничка из бисера. Зачем тебе?  
    – Хотела бы я стать мальчишкой. А с синяком мальчишка взрослеет. Ни дать, ни взять, серьёзный мужчина.
    – Опаньки! – соображал Андрюха, пытаясь ощутить собственную значимость. – Вот я и стал мужчиной. Хоть ненадолго!
     Вспомнилось многократное родительское «веди себя как взрослый!», «будь, наконец, мужчиной!»…
    – Становлюсь мужчиной, или уже стал им? – прикидывал он в уме.
    – Выглядишь совсем взрослым, – подтвердила Настя, будто угадав его мысли. – Хотела бы и я хоть на короткое время стать мальчишкой и разгуливать с синяком!

     Глаза её блеснули – Андрюха развёл руками! – покатилась прозрачная слезинка.

    – У девчонок свои преимущества, – великодушно заметил он.  
    – Какие?
    – Вы ловкие. Я никогда не смог бы так быстро надеть колготки, как моя младшая сестра! А ещё вы – аккуратные. После нас – всё вокруг перевёрнуто  вверх дном, раскурочено, даже иногда сломано…
    – Здорово!
    – А после девочек – полный порядок.
    – Кому он нужен, этот порядок?
    – Взрослым. Не зря учителя с самого начала ждут от мальчишек неприятностей, а от девчонок – чего-нибудь похвального.
    – Потому что мы хитрее! – топнула ногой Настя. – Мальчишки не врут, а мы… иногда… то есть, частенько…
    – Это мы-то не врём?! – расхохотался Андрюха. – Ещё как!  Зато
девочки лучше поют, – вспомнил он. – У них красивее получается. Девочки любят природу: цветы, листья. А мальчишки – что-нибудь механическое. Из металла и пластика.
    – С мальчишками надёжнее в любом деле. Они не подведут, а на легкомысленных девчонок полагаться нельзя.
    – Это точно, – кивнул Андрюха и задумался. – Девчонки красивые, – сказал он и покраснел.
– И от них хорошо пахнет.
    – А с мальчишками приятнее дружить… – заметила Настя и тоже покраснела. – Потому что… дружить приятнее. Многие из них думают, что они некрасивые, а они красивые. У мальчиков сильные руки. Широкие плечи.
    – Не у всех, – честно признался Андрюха, пытаясь сообразить, отчего это мурашки побежали по спине и животу. Разговор складывался подозрительно откровенный.
    – В каком ухе звенит? – неожиданно спросила Настя.  

   Сделав шаг вперёд, она оказалась лицом к лицу. Непереносимо близко.

   – Угада…– голос её сорвался. – Угадаешь? – сглотнув, прошептала она.

   Андрюха тронул розовое, прохладное ухо.

   – В этом?

   Руке было щекотно. Пряди белокурых волос казались почти невесомыми.

   – Нет, сегодня звенит здесь!

   Потянувшись, Настя взяла вторую, свободную руку Андрея, и вполне бесцеремонно – Андрюха обомлел! – переправила её к себе на шею, и выше, к затылку, в глубины кудрявой шевелюры.

  – Что же ты? – строго спросила она и топнула ногой.

  Ткнувшись губами в её щеку, Андрюха замер так на какое-то время в изумлении от того, что не знает, как поступить дальше.

  – Дурак… – отстранившись, прошептала Настя. Глаза её сияли от счастья. Поправив прическу, она повернулась спиной. Ушла.

 – Опаньки, – соображал Андрюха. – Кажется, сегодня я стал мужчиной – дважды!