Лисица

(прозаический этюд)

Это было в институте. Мы учились «на юристов», писали на полях учебника по «Теории государства и права» свой первый рэп, называли скучного препода по «Гражданскому праву» – «диджей наркоз», крутого препода по «Основам судебной психиатрии» – «диджей гипноз»; и старательно примеривали друг к другу статьи Уголовного кодекса РФ. Нам было по двадцать. И мы имели право! Жизнь мерилась не годами, а влюблённостями. И в тот год я была влюблена в мальчика по фамилии Лисица. Крупный, широкоплечий, головастый, с зубами в виде штакетника он был известным спорщиком и «борцом за справедливость», в связи с чем, не раз изгонялся преподами с пар. На курсе даже ходила эпиграмма: 
«Кто сейчас договорится? 
Это Алексей Лисица!». 
Впрочем, обо мне тоже ходили подобные эпиграммы – не хочу цитировать. Однако, несмотря на явную схожесть характеров, мы совершенно не могли общаться. Прям не переносили друг друга. Едва здоровались и старательно обходили любые контакты. Однажды, институтский психолог заставила нас выполнить на паре какое-то совместное задание: мы все завалили и быстро разбежались по разные стороны аудитории. Тусовались понятно тоже в разных компаниях – это были абсолютно параллельные вселенные. Ему ещё и нравилась девочка с курса, у которой был молодой человек. Тогда как за мой бегали пятидесятилетние декан факультета и один из учредителей института. Капец! Два этих старых дурня так задолбали, что я обзавелась сразу пятью подругами и старалась нигде не появляться одна. Естественно, над этим ржал весь курс. Ржал и Лисица. Он вообще редко бывал серьёзным. И только однажды, внезапно мы как-то всё поняли. 
Был ветренный зимний день. Серое низкое питерское небо. Я сбежала с лекций пораньше, чтобы не встретиться с одним из карауливших «фанатов», а мои девочки остались писать конспекты.  Мы должны были встретиться в кафе через час. Вот туда-то я и двинула, чтобы занять место.  
Лисица стоял на трамвайной остановке, рядом с институтом. Я, проходя мимо, кивнула ему. А через несколько секунд почувствовала руку на плече и обернулась будто от удара током.
– Тебя проводить?  
– Нет, я в кафе. 
– Хочешь, мы им морду набьём? 
– Чего? Какая морда? Что обалдел что ли! Кто это «вы»? 
– Я, Илюха, Саня и …
– … и вас отчислят! 
– И что? 
– Не надо! Они меня не пока трогают. Просто бегают.
– «Дикий» недавно в общагу приходил. Говорят, к тебе. 
– Да. Ко мне. Но нас было трое в комнате. Он постоял, что-то спросил, повздыхал и ушёл. 
– А этот «вкепаный» опять сегодня в инстик притащился. 
– Знаю. Поэтому и ушла, чтобы на глаза не попадаться.  
– Я так и понял. 
– Странный ты какой-то сегодня. Ладно. Мне пора.
Бежать! Бежать пока я ещё в силах стоять на ногах. Пока не расплакалась и не сказала всё, что о нём думаю. Бежать куда-нибудь, чтобы наконец стих этот шум в ушах и зашевелилась замершая улица. Бежать к чёртовой матери от этого проклятого идиота!   
– Пока… Нельзя быть такой красивой!
– Чего?...
Выдох. «Нельзя» – повторяю я шёпотом. А потом поднимаю глаза и вижу, как он, пошатываясь, идет прочь всё по той же неподвижной улице. На голове шапка с дурацким помпоном. Плечи огромные. Ноги эти смешные «колесом». И до боли знакомая манера носить папку подмышкой.
    Я её тоже так ношу. В этот миг, он вдруг показался мне давним знакомым – «не помню откуда помню». Такое чувство, будто встретила родного человека после долгой разлуки и не можешь понять, он всё ещё твой или нет.  И вот этот извечный вопрос во взгляде: «Это точно ты?». Даже сейчас, как тогда, я отчетливо слышу в ответ его голос: «Да. Это точно я».