Контрабандисты

– Эй, эм-энд-эм, подите-ка сюда, чего скажу!
Тата называет нас с Мишей «эм-энд-эм», потому что у нас обоих имена на букву «эм».
– Что тебе?
– Ну, открой, открой калитку-то... Слушьте, там у одной дачи на поле столько малины созрело!.. Пошли, порвём!
– А эта малина ничья, что ли?
– Почему ничья? Чья. Я ж говорю – у одной дачи.
– Деловая! А если хозяева нас заметят?..

Вечно она норовит втравить нас с Мишей, и Наташу, и Настю в какое-нибудь хулиганское дело. И ей это удаётся, вот что странно! Раз у Насти на даче никого не было – уговорила нас зайти на их участок (потому что в нашем с Настей общем заборе есть калитка) и поесть вишенки. А у самой на участке вишни – завались!.. А когда тётя Тамара с Саньком уехали на три дня в Москву, заставила Настю перелезть с ней вместе через тёти-Тамарин забор и нарвала полный карман жёлтых слив. Только они все оказались червивые. Так ей и надо!

Мы с Мишей заговорщически переглянулись. Не поддадимся.
– Если хочешь, можешь идти воровать малину, сколько влезет, а мы не пойдём, – сказала я таким тоном, чтоб было ясно – нас с Мишей не поколебать.
– Мы не хотим нервироваться, что нас того гляди застукают, – добавил Миша.
– Ну и бояки!.. Раз у вас такие слабые нервы, можно, чтоб кто-то один сидел на шухере... О, мы будем как будто контрабандисты! А хозяева – полиция!
Я хотела объяснить ей, что слабые нервы тут ни при чём, но Миша заинтересовался:
– Контрабандисты? А кто это?
– Ну, они делают что-то незаконное... Вроде бы... Да неважно. Малина будет контрабандой! Полиция нас выслеживает, а мы, бывалые контрабандисты, изобретаем систему условных знаков и за раз плюнуть обводим всех вокруг пальца!
– Систему условных знаков? – Миша ещё пуще заинтересовался. – А...
– Айда, по пути объясню, – и Тата уверенно направилась к задней калитке, а Миша пошёл за ней как привязанный.
Надо же, купился на какую-то контрабанду... Вот я бы – ни за что. Чихать! Пускай себе играют в контрабандистов и изобретают свои дурацкие знаки. Но, с другой стороны... Миша – младший и будет играть в контрабандистов, а я – старшая и не буду? Несправедливо как-то!.. Нет, главное – опасно его одного с Татой отпускать. Он всё-таки ещё маленький, а Тата – безрассудная. Надо, чтоб за ними обоими присматривал какой-нибудь, эээ... рассудительный человек. Вроде меня.

...Когда я нагнала их на поле, они вовсю обсуждали систему условных знаков. То есть, обсуждала Тата, а Миша внимал.
– Если хозяева открыли дверь, – вещала Тата, – это готовность номер один. Молчать, кусты не шевелить. Если вышли на участок – готовность номер два. На корточках крадёмся к следующему забору. А если хозяева... то есть, полиция идёт в нашу сторону, – готовность номер три. Удираем!
– Мы из-за кустов не увидим, куда идёт полиция, – сказала я.
– Ха! А шухер на что? По очереди будем сидеть на шухере. Там липа растёт за забором. Часовой может подавать условный знак с липы! У часового с собой... – Тата шагнула к рябиновому деревцу и сорвала гроздь оранжевых ягод, – вот! – она потрясла гроздью перед моим носом. – Предположим, я часовой. Я кидаю в вас рябинку, вы поднимаете голову, и я показываю один, два или три пальца. Здорово?

...Здесь было тише, чем у нас на улице. И оттого как-то тревожно, хоть наша дача невдалеке, – можно разглядеть не полностью прогоревшую чурку, торчащую из кострища напротив калитки. Но всё ж казалось, что мы попали в незнакомые края. Да ещё внезапный ветер взвихрил с дороги песчинки и недружелюбно бросил нам в лицо, будто предупреждая о чём-то. Даже Тата притихла и невольно пригнулась, подходя к заветному забору.
Она вызвалась первой караулить на шухере и вскарабкалась на липу, а мы с Мишей стали собирать малину. Я то и дело косилась на Тату, чтобы не пропустить готовность номер один или номер два, а то и номер три. А Миша – тот вообще не сводил с Таты глаз, на малину же не обращал ни малейшего внимания.
Но Тата недолго просидела на шухере. Глядь – уже слезает:
– Всё, теперь Машкина очередь, – и она стала торопливо рвать малину.
Только я взобралась на липу – из дома выбежал коричневый доберман. И замер, приподняв лапу и навострив уши. Я уже хотела объявить готовность номер два и приготовила рябинку, но доберман с яростным лаем бросился... к противоположному забору. Там шла с хозяином какая-то мелкая собака, не то болонка, не то пудель. Больше в моё дежурство ничего не приключилось, и наступил черёд Миши.

Нам понравилось быть контрабандистами. Сидеть на шухере и объявлять готовность оказалось очень интересно. На участке иногда появлялся хозяин, безобидный на вид старичок в кепке, и гораздо чаще – хозяйка, с энергичными движениями, в цветастом платке, с морщинистым, как печёное яблоко, лицом. Она казалась воинственной. Доберман тоже внушал опасения. Вдруг учует? Поэтому при его появлении решено было объявлять готовность номер два. 
Раз в послеобеденное время мы отправились на свой контрабандный промысел. Миша сидел на липе неподвижно и не сводил с участка глаз, и мы с Татой начали потихоньку болтать, а потом уже не потихоньку, а во весь голос. И тут за забором что-то хрустнуло. Мы как по команде вскинули глаза на липу. Миша всё так же неподвижно сидел на развилке ветвей. Вид у него был мечтательный, даже поэтичный. Не успели мы запаниковать, как заросли малины колыхнулись и раздвинулись...

Сперва я увидела добермана. Светлые подпалины на коричневой морде смотрелись странно и зловеще и придавали ей потусторонний вид. Уши двумя остриями стояли над головой, жёлтые глаза не мигая уставились на меня. А над доберманом возвышалась хозяйка. Её морщинистое лицо, с такими же, как у добермана, жёлтыми глазами, было окружено платком невероятно яркой, душераздирающей раскраски. Я услышала, как у Таты в горле дыхание будто запнулось о какой-то порожек... Тягостное молчание повисло над нашими головами...
– Малинку собираете? – нарушила молчание хозяйка. – Вот и хорошо! Вот и молодцы! – она улыбнулась и сдвинула на затылок свой цветастый платок, и вокруг морщинистого лица как по волшебству возник ореол из лёгких кудряшек. – Никто её не рвёт, хоть вы поможете... Почаще приходите! И друзей с собой приводите!
– Ой, – раздалось с липы. Доберман с хозяйкой подняли головы. Это Миша очнулся от своих мечтаний...

На следующее утро мы с Мишей стояли у соседской калитки:
– Эй, Тата! Та-та!
– Ну, чего вам?
– Айда за малиной! Мы банки взяли...
Но Тата протянула:
– Да ну, неохота... Идите сами, если хотите.
И мы с Мишей пошли сами. Наверное, мы заразились от Таты, потому что нам тоже расхотелось собирать малину...
Но мы всё-таки принесли маме две полные литровые банки. И маму угостили, и с Пашей поделились. А из остатков мама сделала в миксере коктейль с мороженым. И нет в мире слов, чтобы описать, до чего вкусная была у этого коктейля пенка!