Ангел-Щекастик и звёздные пончики

Он был самым обычным Ангелом. С парой пушистых крылышек, с золотыми кудряшками и глазами цвета весеннего неба, в белом плащике, который был похож на нежное облачко. Он был самым обычным Ангелом, который умеет летать. По ночам он приносил добрые вести в дома, вкладывал письма не в почтовый ящик, а прямиком в сердца людей. И сердца сразу наполнялись неожиданной радостью от благой вести и начинали биться в ритме какого-то волшебного вальса. И людям хотелось танцевать! Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три!

Он был самым обычным ангелом и прилетал к детям, которые никак не могли уснуть. Они вертелись в своих кроватках, путались в непослушном одеяле. И даже мамина колыбельная им не помогала. Тогда Ангел садился к детям на подушку, поправлял свои золотые кудряшки, складывал губы в узкую трубочку и выпускал тонкую струйку воздуха в детский затылок. И волосики на затылке мягко качались, как трава на тёплом ветру. Ангелу казалось, что он насвистывал лёгкую мелодию. Может быть, это была мелодия того самого вальса. Вальса благой вести. Мальчик или девочка засыпали, убаюканные этим вальсом, этой свежей ангельской струйкой. Конечно, иногда ангелу приходилось и потрудиться. Обычно ребёнок засыпал за пять минут. Но бывали случаи, когда Ангел насвистывал целых полчаса. Тогда его щеки раздувались, становились красными, как от мороза. А сам он тогда напоминал кипящий чайник со свистком.

Он был самым обычным Ангелом, пока в его жизни не появились они. Звёздные пончики. Это для нас, людей, звёзды – недосягаемые огоньки в небесной вышине. В мире, где живёт Ангел, звёздочки – это вкуснейшие пончики со светящейся золотой посыпкой и ванильной начинкой. Как только мы видим, что падает звезда, мы спешим загадать желание. А это просто Ангел тронул пальчиком звёздный пончик, и тот задрожал. Потом Ангел устраивался на облачке, открывал рот и …Ммммм, какое блаженство! Бывало, что пончик пролетал мимо Ангела и падал на землю. Тогда Ангел очень расстраивался, хлопал от волнения крылышками, снова трогал новый звёздный пончик, опять плюхался на облачко, открывал рот и…смаковал звёздочку, чувствуя на языке ванильную начинку, про себя напевая тот самый вальс – раз-два-три, раз-два-три, ням-ням-ням. Доев последний, восьмой пончик, гладил себя по животику и чувствовал, как плащик, похожий на нежное облачко, всё растягивался и растягивался. Со временем у Ангела появился настоящий пончиковый живот, как у людей. Однажды Ангел пролетал мимо Луны и увидел в лунном зеркале своё отражение. Ему сначала показалось, что на него смотрел какой-то другой Ангел. Ангел с забавными пухлыми щечками. И Ангел сказал отражению в шутку:

- Привет, Щекастик!

А в ответ ему отвечало эхо:

- Сам такой! Такой! Такой!

Это дырявая, как кусок сыра, Луна обиделась на Ангела. Она приняла его слова на свой счёт. Ну, разве видели вы когда-нибудь щекастую Луну?

У Ангела-Щекастика не было времени серьёзно расстроиться по этому поводу. Когда он расстраивался, то мог и заплакать. Да, Ангелы тоже умеют плакать, как и люди. Щекастику нужно было спешить на Землю. В кармашке его облачного плащика лежало три благих вести. А ещё его ждал Арсюшка, который всё никак не мог уснуть и капризно ворочался в кроватке. Из-за чрезмерного потребления звёздных пончиков Щекастику стало сложнее выдувать из себя воздух. У него постоянно кружилась его ангельская голова! Для хорошей засыпательной работы ему очень нужно было похудеть, и как можно скорее, но Щекастик не хотел расставаться с пухлыми щёчками и облачным животиком, похожим на спелый арбуз.

Ему нельзя было опоздать на Землю. Узнает Диспетчер Сна – главный Ангел, который руководит сновидениями, запретит ему есть звёздные пончики. Каждому Ангелу разрешалось перед полётом съесть по одному пончику, и один положить в кармашек, про запас, на обратную дорогу.

Щекастик будто бы забывал эти правила. Перед каждым новым полётом он трогал пальчиком три пончика (больше бы просто не поместилось у него во рту). Звёздные пончики дрожали, срывались со своих мест и летели один за другим Щекастику в рот. Диспетчер Сна все эти шалости, конечно же, видел, но откладывал наказание. На земле ждал неспящий Арсюшка, которому завтра с утра в садик.

А Арсюшка всё продолжал вертеться в кроватке, бить ножками ни в чём не повинное одеяло, которое сегодня стало ещё колючее и злее, чем обычно. Щекастик чудом успел, опоздав на две ангельские минуты. Три минуты Диспетчер сна ему бы уже не простил. Во время спуска Щекастик попал в зону турбулентности. Такое часто бывает в полёте. И Щекастик впервые пожалел, что у него такие большие щёки. Из-за турбулентности они начали трястись и издавать странные, булькающие звуки. А потом случилось самое страшное (как Щекастику тогда показалось). Кармашек на его облачном плащике так натянулся, что порвался, и из него выпало два пончика, которые Щекастик припрятал про запас, да ещё и три благие вести! Они улетели на землю и теперь не попадут в сердца людей, кому были посланы. Благие вести потеряются или достанутся другим! В этом, конечно, нет ничего плохого. Благая весть не может огорчить, но это ведь будет чужая радость!

Думать об этом Щекастику было некогда, да и не хотелось. Он старательно раздувал Щеки и посылал тонкую струйку воздуха в кудрявый затылок Арсюшки. У него снова закружилась его ангельская голова. Работа давалась ему тяжелее, чем прежде. Он дул меньше пяти минут, но уже был совсем без сил. Хорошо, что Арсюшка к этому времени уже мирно заснул и теперь даже улыбался во сне. Это был самый любимый момент в работе Щекастика. Видеть, как ребёнок, который недавно хныкал и капризничал, теперь блаженно спит в обнимку с любимой игрушкой.

Усыпив малыша, Щекастик опять проголодался, поэтому решил скорее вернуться на небо за любимыми пончиками. Но стоило только ему об этом подумать, как он увидел под подушкой Арсюшки странный-престранный пончик забавной формы. Круглый, покрытый сверху банановым кремом и орешками. Щекастик никогда ещё не видел такого! Он привык к звёздочкам, а тут! Вот, Арсюшка! Спрятал пончик под подушку, чтобы родители не увидели. А почему же тогда не мог заснуть? И тут Щекастик подумал про себя, вот если бы он съел на ночь пончик, он бы обязательно заснул в ту же минуту, как только бы проглотил последние крошки. Запах бананового крема не давал Щекастику покоя. Он взял круглый пончик в руки, вдохнул его аромат и… не заметил, как пончик исчез. Только тссссс! Никому! Если Диспетчер Сна узнает, что Щекастик ел на рабочем месте, он уволит его! Надо было скорее улетать с места преступления! Щекастик поправил дырявый кармашек на облачном плащике, стремительно замахал пушистыми крылышками, оттолкнулся ножкой от подушки и… не взлетел.

Да, Щекастик впервые в своей ангельской жизни не смог полететь. Это птицы учат своих деток-птенцов полёту, но ведь ангелы – не птицы. Ангелы сразу рождаются летающими. Удивление Щекастика из-за того, что он не смог взлететь, не имело границ. Он нервно стучал ножками, постоянно подпрыгивал, быстро махал крылышками, что даже Арсюшка сквозь сон почувствовал его волнение и перевернулся на другой бочок. Все старания Щекастика были напрасны. Он так и стоял на подушке. Будь он неладен – круглый пончик с банановым кремом и орешками! Что же теперь скажет Диспетчер сна? Не видать больше Щекастику звёздных пончиков с ванильной начинкой. Да он и сам к ним теперь даже близко не подойдёт. Он будет облетать пончики стороной. Да как их облетишь? Они же рассыпаны по всему небу! Небу! А если Щекастик больше никогда не поднимется в небо? Что тогда? Беда!

И Щекастик разрыдался. Он плакал без звука, чтобы не разбудить Арсюшку. Его ангельские слёзы бежали по пухлым щёчкам и, упав на подушку, превращались в невесомые пёрышки. Утром Арсюшка проснётся, увидит пёрышки и подумает, что они выпали ночью из перины. Но нет. Это плакал Ангел-Щекастик.

Наконец Щекастик успокоился, смахнул последние слезинки-пёрышки, кое-как пролез между деревянных прутиков кроватки, чуть не застряв из-за своего облачного животика, и спрыгнул на ковёр.

Он впервые ступал по ковру. Его босые ножки привыкли к мягким перинам и пушистым облачкам. Ворс ковра мог намозолить его нежные ангельские пяточки. Но это была самая маленькая беда. Щекастика волновало до глубины души его возвращение на небо. Да, у Ангелов, как и у людей, тоже есть душа, и если в неё заглянуть, то может открыться целая Вселенная.

Щекастик стал искать выход. Кругом была кромешная темнота. Он шёл на ощупь. Наткнулся на конструктор и машинку Арсюшки. Если бы из его кармашка не выпали звёздные пончики! Они же так ярко светятся в темноте! Взяв их в обе руки, как фонарики, Щекастик смог бы осветить себе дорогу. Сквозь шторы Щекастик увидел Луну. Она хитро улыбалась ему и, как бы, дразнилась: «Так тебе и надо! Надо! Надо!». Сквозь оконное стекло слова Луны услышать было нельзя, но Щекастик умел читать по губам. Он уже много лет наблюдает за спящими детьми, которые нередко произносят одними губами неповторимые слова. Прямо как звёздные пончики. Не бывает двух одинаковых! Как же Щекастику хочется есть! Вот даже облачный животик заурчал в ночной тишине.

Вдруг подул лёгкий летний ветерок и качнул штору. И Щекастик увидел форточку. О, чудо! Она была открыта! Значит, он сможет выбраться! Но как он поднимется на такую высоту? Щекастик снова начал размахивать крылышками. Сначала медленно, а потом всё быстрее, быстрее, но так и не сдвинулся с места ни на сантиметр. Он даже разозлился и хлопнул себя по облачному животику. Стало больно. Больно и обидно. Он взглянул исподлобья на далёкую форточку, в которой как на картине в рамке дрожали на тёмном фоне звёздные пончики. Такие далёкие, такие вкусные!

- Всё! Хватит! – сказал себе Щекастик и перевёл взгляд на книжки.

Это были детские книжки с картинками, которые Арсюшке читали родители. В темноте Щекастик не мог их хорошо разглядеть, просто ему так захотелось! Он сам любил книжки только с картинками. Без картинок Щекастик не читал.

– У меня нет времени! – всегда говорил он Диспетчеру сна, который выдавал ангелам каждый месяц список полезных книжек. На пончики у него всегда находилось время, а вот на книги – нет.

Теперь Щекастик жалел, что не любил читать. В облачном животике снова грустно заурчало. Щекастик подошёл к деревянному комоду, стоящему у окна. Зацепился за ручки ящиков, стал карабкаться наверх. С большим трудом, смахивая пот со лба, но забрался! На комоде ровной стопочкой лежали книжки. Щекастик расставил их так, чтобы получилась высокая лесенка, ведущая прямо к форточке, сделал робко первый шаг… Лесенка зашаталась, и самая верхняя книжка упала вниз за комод. Ой!

Фу-х. Арсюшку не разбудил. Спит себе, посапывает.

Ещё шаг. Ещё один. Книжки дрожат под тяжёлым Щекастиком. Дрожат, как звёздные пончики на небе, когда их затронешь пальчиком. Щекастик вытянул руки в стороны, чтобы легче было удерживать равновесие. Зажмурил глаза, оставив маленькую щёлочку для обзора. Он не хотел смотреть вниз, так как очень боялся. Да, многие Ангелы, как и люди, боятся высоты. Щекастик шёл на свет звёздных пончиков, который с каждой новой ступенькой становился всё ярче. Какой же Арсюшка, молодец! Если бы у него не было столько книжек, Щекастик никогда бы не добрался до спасительной форточки. И, наконец, вот он последний, самый главный шаг. Но тут, лесенка начала качаться из стороны в сторону, рассыпалась с грохотом и разбудила Арсюшку. Тот проснулся и заплакал. Прибежала мама, взяла его на руки, прижала к себе и стала гладить его кудрявые волосики на затылке.

Но этого Щекастик уже не увидит. Он будет лететь. Вниз. Медленно и неслышно. С седьмого этажа. Облачный плащик в полёте надуется, как парашют, и Щекастик спокойно и неторопливо будет спускаться на землю. Впервые в своей жизни он коснётся поверхности земли!

                                                            Рисунок Дианы Беспоместной
Седьмой этаж.

Шестой этаж.

Пятый этаж.

Четвёртый этаж.

Третий этаж.

Вдруг, откуда ни возьмись, налетел порыв ветра! Щекастика затрясло. И его облачный животик, и его щёчки задрожали. Он снова попал в зону турбулентности. Турбулентность была не такой сильной и неприятной, как в прошлый раз. И щеки уже не издавали булькающий звук. Честно признаться, Щекастику даже понравилась эта встряска. Ему показалось, что он освобождается от чего-то лишнего и совсем ненужного.

Когда зона турбулентности была пройдена, Щекастик летел на уровне второго этажа.

Теперь уже было не так высоко, он пересилил себя, посмотрел вниз и увидел чёрный-пречёрный асфальт и страшные тени от фонарей. Асфальт – это не нежное облачко, и не пуховая подушка, и даже не ковёр в Арсюшкиной комнате. Асфальт – это что-то жёсткое-прежёсткое, грубое-прегрубое. Что же будет с пяточками Щекастика, когда они соприкоснутся с этой зловещей чернотой? Нет, этого нельзя допустить!

И Щекастик испуганно начал размахивать крылышками, бойко перебирать ножками, и о, чудо! Второй этаж мгновенно стал третьим, четвёртым, седьмым, и теперь уже виднелись только крыши, а потом лишь маленькие точки домов. Щекастик летел! Какое счастье! От нахлынувшей радости он даже заплакал. Радостные слезинки превращались в летнем воздухе в нежные пёрышки. Эти пёрышки плавно кружились в ритме вальса и опускались на землю.

И, наконец, Щекастик добрался до Луны, которая показалось ему ещё дырявее, чем прежде. Своим грустным видом она показывала, что совсем не рада его возвращению. Она даже закрыла глаза, притворилась, что спит. Щекастик подлетел к ней поближе и в лунном отражении увидел себя. Прежнего. Он покрутился перед лунным зеркалом, не веря своим глазам, но так и не увидел ни пухлых щёчек, ни облачного животика. Щекастика больше не было.

Ангел понял, что причиной этой перемены стало его трудное возвращение на небо. Подъем по шатким книжкам-лесенкам, спуск на облачном плаще-парашюте, тряска в зоне турбулентности – всё это помогло ему сбросить лишние пончиковые килограммы. И что же? Теперь он снова будет есть звёздные лакомства без меры? Ну уж, нет. Во-первых, Диспетчер сна не разрешит ему. Три потерянные благие вести, поедание пончика на рабочем месте не сойдут Ангелу с его крыльев и рук! А во-вторых, сам Ангел этого уже не хотел. Он смотрел на звёздные пончики с золотой посыпкой и ванильной начинкой. Смотрел, но думал об Арсюшке, и не только о нём одном. Он думал о всех детях, к которым он когда-то прилетал и усыплял своей ангельской струйкой, и о тех ребятах, с которыми ему ещё только предстоит познакомиться. Жаль, что мы, люди, не видим Ангелов. Но мы можем почувствовать их приближение своим сердцем.

Наш Ангел трогает своим пальчиком звёздные пончики один за другим. Они дрожат, срываются с неба и летят к нам на землю. И мы едим их с чаем, кофе или какао – один за другим, как в детстве, и не видим меры этому сладкому счастью. И сердца наши стучат в ритме вальса – раз-два-три, раз-два-три, ням-ням-ням.

- Щекастик, ну может уже хватит?

- Мама, ещё один пончик, и всё, честно!

И какой-нибудь, самый обычный Ангел, зашивая облачный кармашек, или же читая полезную книжку, нам улыбнётся.

И пусть всё-таки эта книжка будет с картинками!